Я помню зипун и сапожкиВеселой сафьянной гармошкой,Шушукался с ними зипун:«Вас делал в избушке колдун,Водил по носкам, голенищамКривым наговорным ножищемИ скрип поселил в каблукиОт весел с далекой реки!Чтоб крепок был кожаный дом,Прямил вас колодкой потом,Поставил и тын гвоздяной,Чтоб скрип не уплелся домой.Аленушка дратву пряла,От мглицы сафьянной смугла,И пела, как иволга в елях,Про ясного Финиста-леля!»Шептали в ответ сапожки:«Тебя привезли рыбаки,И звали аглицким сукном,Опосле ты стал зипуном!Сменяла сукно на икру,Придачей подложку-сестру,И тетушка Анна отрезСнесла под куриный навес,Чтоб петел обновку опел,Где дух некрещеный сидел.Потом завернули в тебяКовчежец с мощами, любя,Крестом повязали тесьму —Повывесть заморскую тьму,И семь безутешных недельЛарец был тебе колыбель,Пока кипарис и тимьянНа гостя, что за морем ткан,Не пролили мирра ковши,Чтоб не был зипун без души!Однажды, когда РастегайМурлыкал про масленый рай,И горенка была светла,Вспорхнула со швейки игла, —Ей нитку продели в ушко,Плясать стрекозою легко.И вышло сукно из ларцаСинё, бархатисто с лица,Но с тонкой тимьянной душой…Кроил его инок-портной,Из желтого воска персты…Прекрасное помнишь ли ты?»Увы! Наговорный зипунПохитил косматый колдун!* * *Усни, мой совенок, усни!Чуть брезжат по чумам огни, —Лапландия кроткая спит,За сельдью не гонится кит.Уснули во мхах глухариДо тундровой карей зари,И дремам гусиный базарРаспродал пуховый товар!Полярной березке светлякЗатеплил зеленый маяк, —Мол, спи! Я тебя сторожу,Не выдам седому моржу!Не дам и корове морскойС пятнистою жадной треской,Баюкает их океан,Раскинув, как полог, туман!Под лыковым кровом у насИз тихого Углича Спас,Весной, васильками во ржи,Он веет на кудри твои!Родимое, сказкою став,Пречистей озерных купав,Лосенку в затишьи лесномСмежает ресницы крылом:Бай, бай, кареглазый, баю!Тебе в глухарином краюПро светлую маму пою!* * *Как лебедь в первый час прилета,Окрай проталого болотаК гнезду родимому плыветИ пух буланый узнает,Для носки пригнутые травы,Трепещет весь, о стебель ржавыйИзнеможенный чистя клюв,На ракушки, на рыхлый туфВлюбленной лапкой наступает,И с тихим стоном оправляетЗимой изгрызенный тростник, —Так сердце робко воскрешаетСреди могильных павиликКупавой материнский лик,И друга юности старик —Любимый, ты ли? — вопрошает,И свой костыль — удел каликВесенней травкой украшает.* * *
