<p>«Днем они все подобны пороху…»</p>Днем они все подобны пороху,А ночью тихи, как мыши.Они прислушиваются к каждому шороху,Который откуда-то слышен.Там, на лестнице… Боже! Кто это?Звонок… К кому? Не ко мне ли?А сердце-то ноет, а сердце ноет-то!А с совестью — канители!Вспоминается каждый мелкий поступок,Боже мой! Не за это ли?С таким подозрительным — как это глупо! —Пил водку и ел котлеты!Утром встают. Под глазами отеки.Но страх ушел вместе с ночью.И песню свистят о стране широкой,Где так вольно дышит… и прочее.1954<p>Во время прогулки</p>Сегодня чужое веселье,Как крест, на душе я несу.Бежать бы и спрятаться в кельюВ каком-нибудь диком лесу.Охрипли чахоточно струныНадорванной скрипки больной…Здесь нет несозревших и юных.Все старятся вместе со мной.Здесь старят, наверно, не годы,А ветер, пурга, облака.И тусклое слово «невзгода»,И мутное слово «тоска».Здесь старят весна и морозы,И жизни безжизненный строй,И чьи-то тупые угрозы,Приказы: «Иди!» или «Стой!».Охрипли чахоточно струныНадорванной скрипки больной.Здесь тот, кто считается юным,Бессильно дряхлеет со мной.1955<p>Лермонтову</p>Московской ночью, в сонном перепуге,Недвижима в постели жалкой я.И снится ночь мне на Полярном Круге,Моей любимой родины края.Я не одна. Мы разные. Нас много.Но всех свела единая судьба.Мы вопием и к Сатане, и к Богу,Смешались чертыханья и божба,Но это все, конечно, полушепот,Подземный, дальний неопасный гул.Но если кто решается на ропот,Он оборвется криком: караул!И смертью под колючею оградой(Непобедимый, чуткий наш заслон).Один патрон — а больше и не надо, —И человек навеки укрощен.Не человек. Иное имя носим,Короткое и звучное: з/к.И снится нам, что милости мы просимИ милость получаем от ЦК.Хоть трижды мне дарована свобода,Хоть трижды я была осуждена,Но у всего советского народаОдна со мной безвинная вина.Мне снится не долина Дагестана, —Землянка, нары, где ни лечь, ни встать.И кто-то очень бдительный и рьяныйСулит еще подальше нас заслать.Спокойно обещает: будет хлеще!Вспомянете и эту вонь и муть.Не только чемоданчики и вещи —Себя вам будет некуда воткнуть.Проснулась я. Удушье без исхода.Я в комнате. И днем в ней полутьма.Затем, чтобы в дарованной свободеМне непрерывно чуялась тюрьма.1970<p>«Что в крови прижилось, то не минется…»</p>
