Поверхность планеты заражена. Ради выживания человечество спустилось под землю.Он всего лишь деревенский механик, оказавшийся слишком любознательным.Теперь ему приходится лазить по старым тоннелям, воевать с тварями и сумасшедшими ИИ.Его еще и в заговор втянули, а некая сущность подталкивает искать наследие древних.Как до этого дошло?!Он же только хотел чинить машины!
В глубине тоннеля, далеко за краем освещенного пространства, снова послышались шорохи.
Инжер замер, вглядываясь во тьму до рези в глазах.
Главное не упустить момент. Увидеть этих бешеных тварей до того, как они выскочат. Упустишь, пиши, пропало. Ведь товарищи сзади. Надеются на него.
Шорох приблизился, мелькнула тень, вынуждая сжаться, задержать дыхание. Показалась серая голова крысы. Здоровенная тварь с собаку размером.
Инжер прицелился, плавно нажимая на спуск. Выстрел оглушил. Уродливую тварь откинуло на стену, но он уже на нее не смотрел, перенеся прицел на следующую.
Выстрел — мимо. Крыса в последний момент прыгнула вперед, за ней еще одна. Инжер скрипнул зубами. Автоматический дробовик злобно залязгал в его руках, разнося крыс в клочья.
«Фух, черт. Чуть не проглядел. Устал, наверное. Многовато их» — подумал он, на ощупь, вытаскивая патроны и вставляя в барабан.
— Опять? Многовато случаев, да? — процедил Иван, привалившись спиной к ящикам невысокой баррикады.
— Стая, может быть. Та еще морока, — подтвердил Инжер. — Федь, смени меня, а то в глазах плывет уже.
— Готов, — Федя толкнул его в плечо, садясь на мешки рядом.
— Ну что там, Инжер, ты обещал про крыс рассказать? — Руби, тронул их негласного главаря, отдавшего пост Федору, за рукав.
— Не про крыс, а про героическую оборону города от полчищ… — хихикнул Миша.
— Городишко есть, Крюков называется. Наша деревня рядышком расположена, — Инжер прикрыл глаза, вспоминая те события. — Наш главный, Борисом звать, общался с их мэром хорошо. Мэр и попросил помощи. Они обнаружили несколько стай крыс возле города.
Ванька присвистнул от удивления и даже вперед наклонился: — Несколько стай? Да это же верная смерть для маленького городка! Он людей увел?
Инжер прикрыл глаза, вспоминая события того тяжелого дня.
Металлическая лестница поскрипывает под их весом. Пахнет железом и вонючей приманкой из мешков, валяющихся на земле. Под ложечкой сосет от нервов. Он залез, сел в уголке, попытавшись успокоиться. Тело колотил озноб от адреналина. Рядом сидел Витька, прижав ружье к груди.
— С-слышь, Инж, ссыкотно чего-то мне, — Витька слегка толкнул его, привлекая внимание, а потом поправил веревки, которыми закрепил, спадающие от количества патронов в карманах, штаны.
Их деревенские мужчины себе сшили что-то типо разгрузок, где хранили боезапас, а они вот с другом прошляпили. Ходили теперь, штаны держали руками.
Инжер прилип к импровизированной амбразуре между стальными листами. Четверо городских подтащили вонючие мешки с приманкой к самой стене пещеры и бросили их, и рванули сломя голову к вышкам.
— Веревки зачем? — вытаращился Витька и поскреб макушку.
— Приманки подтаскивать, — объяснил мужик из местных, сжимающий в руках длинный шест.
Инжер затаил дыхание, ожидая, что вот-вот вылетят мерзкие, серые твари и вцепятся в мешки, но текли мгновения, а их все не было. Только он отвлекся, глянув на соседнюю вышку, как Витька судорожно вдохнул, привлекая внимание.
Из нор в стенах вылезло несколько крыс. Они обнюхали мешки и истошно запищали, а потом началось. У парня волосы на голове зашевелились от того, количества, которое хлынуло из нор.
Мешки потянули за веревки назад, а стая за ними потекла серыми ручьями, сплошным потоком покрывая землю.
Первая вышка, где мэр городка сидел, сразу начала стрелять.
Вот тут Инжеру сделалось по-настоящему страшно. Плотный огонь выкашивал крыс, да только меньше их не становилось. Наоборот, они перли и перли сплошным потоком. Визг стоял такой, что даже перекрывал хлопки выстрелов.
Когда основание первой захлестнула стая, к бою подключилась и вторая вышка.
Инжер во все глаза смотрел, как мужики на первой принялись поджигать и кидать вниз самодельные бомбы.
Грохнули взрывы, разбрасывая тела и ошметки в разные стороны. Заработали шестовики, сбрасывая вниз, лезущих на вышку тварей.
— Идут, идут, — толкнули его сбоку, — не отвлекайтесь, пацаны.
Крысы уже находились в пределах досягаемости их ружей: — Огонь! Всем огонь! — заорал Борис.
Инжер вжал приклад в плечо, прицелился и нажал на спуск. Ружье лягнулось. Переломить ствол, вставить патрон, защелкнуть, снова выстрел. Так по кругу. Снова, снова.
Глаза ело от едкого дыма, пальцы горели огнем, плечо ныло от боли, но нельзя останавливаться. На него надеются деревенские, мужик этот городской с палкой своей тоже надеется.
Крысы собрались внизу, прыгали на сваи, пытаясь взобраться к людям.
Инжер сунул руку в мешок, нащупывая сверток. Вытащил его, чиркнул зажигалкой, поджигая фитиль, и кинул вниз. Секунда, другая. Взрыв! Крыс изрешетило металлическим ломом, который они натолкали в бомбы. Еще взрыв! Это уже Витек не сплоховал.
Инжер поднял голову и обомлел. Первая вышка кишела тварями. Они лезли наверх и уже прыгали на платформу. Защитники отбивались из последних сил.
Одного мужика растерзали прямо у них на глазах, и вдруг к длинной трубке с бачком, установленной с самого края, выбежала долговязая фигура Янеца. Мэра Крюкова.
