Дыхание мужчины участилось. Всё быстрее и быстрее билось его сердце и затуманивалось зрение. В один из тысячи моментов, всё ещё не понимая того, что творится вокруг, он сиганул в машину и, заведя мотор, начал сматываться — то был не его бой, а смысла от победы было не больше, чем от поражения. Взглянув в зеркало заднего вида, он увидел лишь огромную тень в большой черной тряпке, напоминающей плащ-накидку, которая стояла у выхода. Ни лица, ни самого символа было не различить — только пара жёлтых огоньков блеснула в первых лучах рассвета и тут же скрылась в темноте…
«Во-первых, никаких крупных городов. Во-вторых, минимум контактов с людьми». Мужчина решил держаться нормальных троп, так как дождь размыл все срезы, и потому, проехав баптистскую церковь у Маунтайн-Вью роуд — единственный ориентир человечества среди нескончаемых лесов и полей, — он направил на Вульф Байу — посёлок, население которого даже в былые времена не превышало полусотни человек, чтобы потом, не доехав до него совсем немного, свернуть в чуть более большой Драско. Как ни странно, но в таких городках всегда находилось место для нескольких вещей: закусочной, церкви, банка и почтового отделения. Все потребности в одном флаконе: пропитание, забвение, жадность и социум — только они, казалось, представляли интерес для «Человека Современного».
Следующим пунктом была Грисс-Ферри роуд, которая примыкала к другой, ещё менее известной Прим роуд. На той дороге, как ожидал Уильям, должны были возникнуть первые проблемы, потому что трасса пересекала реку — одну из протоков озера Грирс-Ферри, но, к его же удивлению, переправы он там не обнаружил — лишь старый-старый мост, на котором только-только начали копошиться люди — мужчины и женщины делали баррикады из кусков домов, что находились на несколько сотен метров западнее. Первые часовые выглядели как пародия на античных солдат: парни держали в руках арбалеты, а вся их защита состояла из лоскутов тёмно-синей ткани. «Для большей незаметности ночью, наверное», — предположил наёмник, подъезжая к мосту.
Один из дозорных хотел было остановить машину, но из окна показались радостное лицо Уилла и его вытянутая рука, на поднятом среднем пальце которой болтался жетон-пропуск Хэнка. Кивнув в ответ, парень прокричал людям, чтобы те освободили путь, и охотник, чей транспорт теперь был быстрее ветра, умчался прочь в сторону Вудроу. Дальше были столь же незаметные Прим, Парма, Рашинг, Фокс и Моцарт — деревушки, которые существовали только на старых картах, а на деле то были уже единичные вросшие в землю дома, ещё более обветшалые, чем память о них, да старые дорожные знаки, гласящие вечно радостное: «Добро пожаловать!». Замыкали же крюк, который наёмнику пришлось сделать ради того, чтобы не пересекать Маунтайн-Вью, печально известные Алко и Тимбо — города-призраки, которые стали таковыми в самом начале конца из-за паники. Хантер притормозил у въезда в город и достал карту.
— Так… — сказал он себе, — до ближайшей возможной переправы нужно пересечь: Ландис, Хариет, Бруно, Ярдел, Пиндалл и Хасти — всего-то около ста пятидесяти километров увлекательнейшей езды. Что ж… поехали, — пожал он плечами и кинул атлас на соседнее сиденье.
«Ближайшей переправой» был назван более-менее крупный город Джаспер. На фоне посёлков, что соседствовали с ним, он казался огромным, но вот в противостоянии с тем же Маунтайн-Вью или ещё не достигнутым Фейетвиллем и вовсе не был заметен на карте. Маршрут Уильяма не предполагал посещение Джаспера. Всё, что ему было нужно — проехать через мост, что стоял на окраине, и объехать огромный Фейетвилль по дуге с юга. Так и получилось.
