— Слушай, — Уильям бросил доски у камина и размял спину, — давай ты оставишь вопросы по заразе для Вашингтона — там будут те, кто тебе о нём расскажут не только подробнее, чем я, но и правдивее. Был бы у меня мой «Бестиарий» — блокнот, что я таскал с собой — было бы проще. Прямо сейчас я бы не отказался отогреться, поесть и упасть спать, а не языком чесать. Пока я ищу пилу, либо топор, либо колун, если повезёт, ты будешь искать трут — сухие мелкие ветки, кору. Хочешь — пробежись по дому, поищи книги или старые газеты — тоже сгодятся.
— Хорошо. Но… Уильям, из твоей семьи кто-то был заражен этим… паразитом? — наёмник оглянулся, отпрянув от камина и золы. — Если уровень заражения был такой высокий? Ты же… если тебе было четыре на момент начала, то?..
— Сказано же: не болтай. Иди наружу и постарайся найти хоть что-то стоящее, совсем скоро стемнеет окончательно.
В камине приятно трескали доски, высвобождая из себя влагу. В небольшой кастрюле прямо над огнем грелись консервы — мясо и суп. Хантер, сморенный естественной усталостью и работой топором, сидел за дряхлым бордовым креслом, собирая своим плащом пыль, а Айви же, набегавшись по лесу, сидел ближе к самому камину — отогревался.
— Почти как нормальные люди, — шепнул Уилл то ли от удовлетворения проделанной работой, то ли просто из-за хорошего настроения.
— Прибраться бы только, — тут же подхватил собеседник. — Пыль просто ужасная.
— Ещё несколько слоёв, и она обретёт разум… Ты не слышал, как я чихал, пока ты там по лесной свежести прогуливался. Наверное… — он ещё раз почесал нос — тот, казалось, чесался уже просто по-привычке. — Наверное в тех досках хранился запас пыли для какой-нибудь очень маленькой страны. Ватикана или… Кстати, у меня вопрос, — он снял нагревающиеся консервы и подал банку с супом Мальчику, — я видел, как тебя воротит от мяса — даже в Ирене, несмотря на качество приготовления, ты ел его как-то с неохотой — чем ты питался, пока жил в своих четырёх стенах?
— Тоже мясом.
— Оттого и воротит? — он, используя найденную ложку, отчерпывал блюдо. — Странно. А что конкретно так не понравилось? Курятина, говядина, оленина или?..
— Мясо, — вновь коротко ответил собеседник, быстро отпив. — Всё. Смотреть на него не могу. Так что просто мясо.
Охотник пожал плечами и, быстро доев свою порцию, расположился на диване в гостиной. Пацан же занял то кресло, на котором недавно сидел его попутчик — оно оказалось раскладываемым.
— И снова маленький диван? — улыбнулся Айви, смотря на Уилла.
— И снова маленький диван. Я уже как-то ужился в мире до-метра-восьмидесяти-пяти — смирился.
— Но лодыжками — ты всё ещё бунтарь, — парень указал кивком на ноги охотника, свисающие с дивана.
— Ха. А неплохо, неплохо… Завтра нужно будет пополнить запас воды у небольшого озерца к северо-западу отсюда — здесь как раз можно будет прокипятить её. А ещё я нашёл ножницы — в кой-то веки можно будет себе «виски подровнять»… Подстричься, — засыпал он всего с одной мыслью: «А ведь до Джонсборо меньше часа езды…».
На следующий день большая стая, проходившая мимо, заблокировала шоссе с самого утра и, судя по скорости их ходьбы и численности, не собиралась освобождать его ещё минимум несколько часов. Решив воспользоваться удачным стечением обстоятельств, путники пошли к озеру и, набрав достаточно много воды, прокипятили её, использовав оставшиеся дрова. Уильям занимал тишину тем, что объяснял разницу между стоячей пресной водой, солёной и проточной.
Следующим пунктом была стрижка: наёмник стригся так же, как и всегда — длину оставлял до нижней челюсти, местами состригая непослушные пряди — всё для того, чтобы, при надобности, можно было завязать небольшой хвост на затылке, бороду же ровнял совсем немного — ходить бритым он, парадоксально, не любил; для Мальчика тот процесс оказался труднее — он очень долго рассматривал свои длинные чёрные локоны, перекидывая их из стороны в сторону, но, в итоге, состриг их все — оставил совсем немного, сантиметров шесть, так что дуги превратились в торчащие, почти острые пики.
— Как тебе? — Айви струсил стриженные волосы с головы и выровнялся.
— Лучше, в каком-то смысле — выглядишь теперь на свой возраст. До этого тебе было… хрен его… лет четырнадцать? Большие глаза, длинная причёска, удивлённый и немного растерянный взгляд — очень детское лицо. В любом случае, с возрастом это…
— А как мне… Как мне этими ножницами? — Парень елозил лезвиями по щекам и подбородку, пытаясь состричь редкие темные волосы.
— Ха-ха-ха-ха. Никак — используй нож: возьми немного воды, намочи лицо, подставь лезвия под углом в пятнадцать градусов и…
— Каким углом?
— Как «Каким»?.. А… А, ну да… Смотри, — он достал нож и перевернул его лезвием вверх, — это ноль. Каждый градус — это миллиметр поворота. То есть пятнадцать градусов это, — он тут же правильно развернул лезвие, — примерно полтора сантиметра поворота. Подставь к щеке и сделай так же. Только не порежься, — разумеется, он порезался — больше всего проблем было с нижней челюстью, у перехода к шее.
