— Именно. Вон в том направлении, — указал он на градусов тридцать левее от дороги, — дом. Относительно далеко от проезжей части, так что в нём и переждём ночь.
Путники проехали чуть более половины километра и действительно наткнулись на двухэтажный деревянный дом с тёмно-зелёной, скорее всего, черепицей. Хантер сразу же приметил гараж, но, открыв его, обнаружил, что тот был занят заржавевшим автомобилем. Вытолкнув развалюху на дорогу, он загнал мустанг в помещение и уже было пошёл к главному входу, как его попутчик занервничал:
— В этом доме кто-то есть.
— Бред, — тут же ответил Уилл, но револьвер достал. — Тут не может…
— Клянусь — я слышу кого-то. Такое, как… не человек. Давай… осторожнее.
Старик медленно-медленно зашагал к двери, вслушиваясь — он не мог уловить ничего, кроме осеннего ветра, пытавшегося сорвать листья с земли, — лёгкого, неприметного во время разговора, но занимающего весь фон шумов, когда нужно было сосредоточиться. В окнах же не было ничего — столь же пыльные, сколь и целые, они давным-давно не видали человека. Вполне было возможно, что Уильям «Из Джонсборо» Хантер и Айви «Пацан» были первыми за всё время Нового Мира, кто посетил тот дом. Они расположились по обе стороны от входной двери и приготовили оружие — Мальчик неловко, но всё же самостоятельно отвёл затвор и снял кольт с предохранителя. «Он приближается», — шепнул тот, сам же Хантер всё ещё не слышал ничего. Доверившись, он дёрнул что есть силы дверь и тут же прицелился в проём. «Грозный враг» появился спустя секунду, рыжим пятном промелькнув мимо людей и убежав по ступенькам по направлению к лесу, перебирая когтистыми лапками.
— По крайней мере здесь действительно кто-то был, — он спрятал оружие и вошёл внутрь.
— А-а-а-а?.. — смотря то на своего проводника, то на зверя с пышным хвостом, пытался сообразить парень, растягивая удивление. — А что это было?!
— Лис — обычный лесной зверёк. Кстати, тебе повезло — этот дикий, мог и напасть. Пошипеть на тебя, ещё чего-нибудь — ты был в большой опасности.
— Разве звери не спят зимой? То есть… Мне рассказывали.
— Не знает, как выглядит лис, но знает, что звери впадают в спячку — странные у тебя были учебники, — охотник вслушался в тишину и ещё раз убедился, что здание пустовало. — Во-первых, сейчас ещё не зима — спячку не зря называют «сезонной», а во-вторых, лисы не впадают в неё — только некоторые звери спят.
— Как с мёртвыми? На твоей речи — ты сказал, что только?..
— Именно. Очень похожий процесс — и так пониженный уровень метаболизма замедляется ещё сильнее, снижается температура тела, сердцебиение, без того редкое, становится ещё реже — самая натуральная звериная спячка.
Дом оказался практически нетронутым — мебель, вещи, техника — всё было на месте. Даже мох, сырость, грибок и лоза проникали только через входные двери — те, что хозяева в спешке забыли запереть. Первым делом Уильям осмотрел камин — целый, отодвинул заслонку и взглянул вверх — дымоход тоже оказался не засыпанным. «Практически королевские условия, — пронеслось у него в голове. — Теперь осталось…»
— Люди бежали в такой спешке… — голос раздался из-за спины — Айви держал в руках старую семейную фотографию в рамке, коих наверняка раньше было много в каждом доме. — Оставили не только вещи, но и воспоминания, — он вытащил фото и взглянул на дату. — Две тысячи двадцатый. Неужели всё было так плохо?
— Трудно сказать наверняка… Ачхи! — старик утёр нос от пыли и двинулся дальше исследовать дом. — Когда паразит проник в США, все оглядывались на Китай и Индию — на их скорость заражения. Официальный БПР поднимал нехилую панику, так что все те, кто был охвачен паранойей, рванули на север при первой же возможности. Это вполне могла быть семейка из таких, — он открыл подвал и, достав фонарь, медленно пошагал в темноту, слушатель двинулся следом. — И да, БПР — это базовый показатель репродукции — количество людей, которых ты заразишь до того, как умрёшь сам. У токсоплазмы хомус (так назвали) этот показатель в самом начале был более двадцати. Учитывая густонаселённость стран, где впервые обнаружили вирус, это вполне логично, — взгляд Хантера упал на кучу старых досок, валяющихся в углу, — но от паники это не спасло. Тем более, после закрытия границ. Помоги мне вытащить это наверх.
— А почему… Ого — тяжёлые, — парень взял распиленные куски дерева и медленно поплёлся обратно наверх. — А почему ты его называешь то вирусом, то паразитом, то бактерией?
— Потому что я привык, что все знают, что это, так что нет смысла в точной формулировке назва… Ачхи! В действительности это паразит. Вернее, модифицированный одноклеточный паразит, перекочевавший от кошачьих. Просто… Ачхи! Просто привыкаешь со временем, что все вокруг коверкают название, но понимают, о чём речь.
— Но ведь…
