— Вот видишь. Значит: ты спокоен, и ты — человек. У перебежчиков он в разы быстрее. Всегда. Кроме этого, в семьдесят пятом Ворон, по слухам… Хм… Неважно — слухи ведь, в конце концов.
— Как и Гренландия?
— О, да… Знаешь, сегодня у нас какой-то день потрясений. Не находишь? Остров, считающийся рассадником мёртвых или просто вымершим, оказался целым и невредимым; человек, контролирующий доступ к этому острову, действительно существует; а ещё один, считающийся самым опасным убийцей-перебежчиком, оказался живым спустя восемь лет после его смерти — просто замечательно.
— Думаешь, мы сможем его найти?
— Не знаю. Сопротивление, как они позже назвали сами себя, объявив независимость, сидят в системе метро, что под городом — самый лучший способ укрыться от мёртвых, не покидая своего «миллионника». Посмотрим, насколько сложно это будет, но выбора у нас нет. Ты лучше… напомни мне завтра, чтобы я попросил у того напыщенного упыря лук.
— Лук?
— А как же ещё он охотится? Думаю, у него есть не один такой, а даже если один — мы всё равно вернёмся.
«Главное — взять его живым и без сопротивления, — Уилл немного помрачнел. — Перебежчики сопротивляться умеют. Не хочу я спрашивать разрешения у этого палача-психопата — слишком рискованно. Проще поймать его, связать на двадцать узлов и медленно вести за собой — надежней. Но если…» — краем глаза он заметил, что Айви, посматривая на него, тоже мрачнеет.
— Эй, — тот поднял взгляд. — У нас получится. Я уверен. Главное — не дрейфь и слушайся меня, когда дойдёт до дела — не время падать у финиша.
— Да… Как скажешь, — мальчик немного улыбнулся и подкинул дров в огонь. — Думаю, всё будет в порядке.
Никто из них даже не мог предположить, что ждало их через четыре дня.
— Врежь ему.
Хантер неспешно шёл к дому Зильбера — нужно было взять топливо, лук и предупредить о Братьях перед отъездом. Ночь прошла просто отвратительно — в старом, гнилом деревянном доме ветер гулял сильнее, чем в голых и выжженных войной степях. Постоянно сжимаясь от холода в свою кофту, старик не раз просыпался и видел, что костёр гас, а он и его попутчик были в часе от смерти от переохлаждения в то время, как в соседнем — в таком же, казалось бы, разваленном доме, всё точно было в порядке. «Он обветшалый лишь на вид», — не раз за ту ночь думал Уилл, а потому, несмотря на важность и спешку, мысли его в отношении связного Гренландии были далеко не положительные.
— Да давай, Ли. Я знаю — ты хочешь этого!
Скрипучая дверь медленно открылась. Дремлющая фигура, разложившаяся в кресле под одеялом, сжалась от холода, проникшего вместе с порывами ветра. Внутри было всё так же пыльно. На столе, рядом с радио стоял, кажется, тот же казан, в котором кипятилась вода прошлым днём, только в нём было нечто, похожее отдалённо на бульон и на суп одновременно. Хозяин дома рассматривал в руке какой-то камень.
— Так и проходит твоя жизнь? Сон, еда, изучение камней и радио?
— Это минералы — у меня их… Бр-р-р-р… Закрой двери, а потом уже вопросами закидывай, — несмотря на просьбу, вьюга всё ещё проникала в дом. — У тебя в расписании дня есть пункт «побыть мудаком»? Закрой грёбаную дверь.
— Просто стараюсь соответствовать духу этого пристанища, — раздался резкий и сильный хлопок, Нея мгновенно подкинуло из дрёмы.
— Да что с тобой не так? — плед слетел на пол, а фигура лениво начала вставать с нагретого места. — Чему ты пытаешься соответствовать? Моему мнению о людях? Попал в самую точку.
— Мне нужен лук. И топливо, разумеется — нужно же как-то исполнять…
— Врежь ему, — шёпот в голове перебил поток мыслей.
— … твои чёртовы прихоти. К тому же…
— Врежь, врежь, врежь, — звук раздавался то в одном ухе, то в другом.
— Монреаль — бывший город Крыс, — он невольно оскалился. — Лучше, если у нас будет, что разменять на местные деньги, и чем защищаться.
— Уже не такой крутой и бесстрашный?
— Всё ещё круче тебя.
— Пха… — Зильбер пошёл в один из плохо освещённых углов. — Вот и вся ваша суть — выпендрёжники, лжецы, лицемеры, — краем глаза Уилл увидел, как тот берёт лук из кучи одинаково плохих и охапку стрел — десяток, максимум. — Ничего ты из себя не представляешь — даже за оружием ко мне пошёл, просишь помощи, чтобы пешком не тащиться, хотя я и вовсе не обязан помогать, но как тужишься, — тон его голоса стал громче, — чтобы показаться значимым!.. Аж увлекает.
Он выставил руку с оружием и застыл в ожидании. Когда охотник подошёл, чтобы взять «милостивый дар» хозяина дома, хозяин разжал хватку. Стрелы, упав, покатились, издавая стуки сухого, почти полого дерева. Мужчина выровнялся и, немного приподняв голову, застыл в горделивой позе. «Бери же, — говорил его взгляд. — Чего ждёшь?»
