Первым делом, Уильям поднял лук, перекинув его себе через плечо. Затем — стрелы: одну, другую, третью, четвёртую, пятую… В полной тишине, не произнеся ни единого слова, не двинув ни одной мышцей лица. Как только всё было собрано, он небрежно кинул то на стол с радио и направился ко входу в подвал. «Врежь ему», — во всю шептал голос, сопротивляться которому было всё труднее и труднее, но нет — наёмник лишь взял две канистры из просто неисчислимого количества и вновь направился наверх. Ёмкости с жидкостями довольно сильно ударили по дереву, когда упали на пол — несколько «минералов» звонко разлетелись в стороны, отскакивая углами и вырисовывая просто потрясающие траектории.
— Завтра, — почти улыбаясь, начал Уилл, повернув голову к собеседнику, — послезавтра или, быть может, неделями позже тебя навестят гости. Такие же два путника, как и я с парнишкой, но только, поверь, — расстояние между двумя мужчинами сокращалось до тех пор, пока оно точно перестало быть комфортным для обоих, — они не будут такими терпеливыми, как я. И если ты знаешь Ворона так хорошо, как рассказываешь, то он хоть раз говорил о них — о дерзком зеленоглазом идиоте испанской внешности и его седовласом братце-няньке, что вечно тенью ходит за ним и латает его железную руку, когда нужно, — хозяин дома не позволял себе даже моргнуть. — Так вот: пускай желания набить прямо сейчас тебе рожу… очень много, я дам тебе совет вместо — стреляй в них первым, потому что, если, повторю: «если» они доберутся сюда и найдут твою лачугу — тебе очень не понравятся их способы благодарности за твоё хвалёное гостеприимство. Постарайся не сдохнуть до моего возвращения.
Хантер посмотрел на Зильбера сверху-вниз и, ухмыльнувшись, вернулся к своему плану. Взяв пару канистр в руки, он открыл дверь лёгким толчком ноги и направился к машине, стоящей под серыми тучами.
— И не обольщайся, — вдруг остановился он. — Ты просто нужен мне живым. Пока что.
*Спустя полтора дня где-то на пути в Квебек*
— Давай подберём их, Уилл!
— Исключено.
— Но они же остались там — прямо посреди леса!
— Тем более — «посреди леса» — неизвестно, кто они и как там…
— Брось — Ней сам говорил о них позавчера! Это точно они! Да ладно тебе, Уильям! Ты же не бросишь ту девочку на произвол…
— Она с матерью.
— Но ты глянь на неё — она же была вся бледная, а ночью здесь!..
— Раз они как-то добрались до Зильбера, то и дорогу обратно пережить смогут — меньше всего в этом мире нужно доверять детям и взрослым с грудными детьми. Тем более — безоружным.
— Ага. А сам доверился сразу двоим подросткам за последние полгода!
— Не повод гордиться, между прочим — два раза рисковал жизнью, если не больше. Ирен тебя ничему не научил, да?
— Это другое!
— Это тоже самое. Просто смотри шире.
В какой-то момент в машине повисла тишина. Водитель не трогался с места, но и пассажир, судя по его виду, не собирался сдавать позиции.
— Не поеду без них.
— Пойдёшь пешком. Побежишь.
— Я серьёзно! Ты помог… Да почти всем, кого я видел! Дай помочь и мне кому-нибудь!
— Не неси чушь — никому я не помогал. Да и у нас нет на всё это времени.
— У нас никогда нет времени! Мы сбежали из Вашингтона, хотя и тебе там нравилось, сбежали из Техаса, даже не отдохнув, пробыли всего день в Ирене, но успели нажить себе врагов, и полтора — всего полтора дня в том городе-острове — мы никогда!..
— Я об этом тебе уже говорил — мы спешим.
— Ты так говоришь просто из-за того, что не доверяешь им.
— Возможно, — про себя он удивлялся такому росту проницательности и прямоты у Айви.
— Мы ничего не потеряем, если подвезём их. Мы… Да мы спорим дольше! Ты даже не спрашиваешь меня, когда принимаешь решения! Я… Да я!.. Ну вот что с тобой не так, а?! В какой момент твоей жизни уровень доверия ко всем людям стал переходить из крайности в крайность?! Ты же или доверяешь кому-то беспрекословно, или вообще слышать не хочешь! Ты!.. А ты чего замолчал?
— Слушаю, — спокойно ответил он. — Столько эмоций, столько прямоты, честности… и всё — бесплатно. Не прекращаю убеждаться, что некоторые речи, сказанные мною, ты воспринимаешь слишком буквально. Хорошо, мы решим этот вопрос по-мужски — камень-ножницы-бумага. Нет способа честнее. Смотри: бьешь кулаком о ладонь два раза и потом резко «складываешь» фигуру. Бумага — вот так — бьет камень, камень — просто кулак — ножницы, ножницы — бумагу. Кто победит — того и слушаем.
— «Камень — ножницы, а бумага…» Я понял. Давай!
— Учти — мне часто везёт в этой игре, так что не обижайся, если что. Готов?
— Угу. Вперёд! Раз, два!..
* * *
