По слухам, та же самая перемена карт заставила пошатнуться позиции анархистов в Нью-Йорке — городе с самым большим метрополитеном в мире, а военные, Псы Войны и Спецотряд — самые известные группировки тех областей — начали стремительно довершать работу. «Некоторые не любят крыс, — сказал как-то Вейлон Уильяму, — но Крыс ненавидит каждый». В итоге самое большое и самое отвратительное сборище из всех сборищ Нового Мира было выбито на север — в Канаду.
В то время между монреальцами вновь вспыхивали огни конфликтов — после войны с мёртвыми поднялся вопрос распределения территорий, так как никто особо не смотрел, кто где воюевал. В итоге, то привело к симбиозу правил, культур и, разумеется, людей. Поначалу тот симбиоз практически привел к новой войне — консервативные верхушки во главе с тем же Верном просто привыкли жить противостоянием, но мир сохранялся по причине того, что многие не видели врага в новых сородичах.
История Нового Мира знала несколько действительно великих объединений людей: во время падения Стены, когда ещё к молодому Золоту рвались все, в надежде раз и навсегда запереть мёртвых в Мексике; во время битвы за Вашингтон, когда военные, Свобода и Псы Войны всеми силами пытались выстоять против Эволюции; в момент создания того же Золота, как государства, что объединило два штата в один народ; при Резне Призраков Калифорнии, когда после изменения карт огромная орда попыталась пройти через штат и полегла там целиком и полностью; и то, что произошло в Монреале — то, что принято называть «Мышеловкой».
К семидесятому году границы борьбы сместились на три точки пересечений: оранжевая-зелёная, голубая-зелёная и оранжевая-синяя. Крысам в тот момент принадлежала ровно половина метрополитена: вся бирюзовая, вся жёлтая, вся фиолетовая, часть оранжевой, большая часть зелёной и половина голубой ветви, но они слабли из-за длинного застоя. Как было сказано ранее, они ничего не создавали, так что их запасы и запасы тех, кто был найден, допрошен и без жалости вырезан, подходили к своему завершению. Им удалось перерезать линии питания электричества Сопротивления (обе группировки, по итогам переговоров, объединились в одну — с более подходящим названием), то ли уничтожив где-то одну из электростанций, то ли раскопав и расплавив проводную сеть снабжения, тянущуюся на несколько тысяч километров по стране, так что Сопротивление тоже очень быстро истощалось и было готово к решительным действиям ради победы.
Заручившись поддержкой Золота, оно выждало момент и одной декабрьской ночью семьдесят второго начало финальную атаку — ту самую операцию «Мышеловка». Стены на всех трёх точках были подорваны и основные силы ринулись в наступление на дизельных самодельных составах в то время как основные выходы из станций — те самые, что было принято не заваливать, а тщательно охранять — были заняты диверсионными отрядами, выбившими всех — и врагов, и тех, кто пытался дезертировать.
Отступающим анархистам было, буквально, некуда отступать, кроме собственных станций. Подобная тактика давала очень сильных эффект на психику врага — бегущие выжившие рассказывали о многочисленных отрядах противника, патруль с выходов станций не выходил на связь, а единственным ответом на все попытки переговоров были всё новые и новые составы с воинами. Однако худшее ожидало Крыс впереди: как только их всех удалось отогнать на южные материковые и островные станции метро, битвы прекратились — наступило мрачное затишье, среди которого послышались единственные надежды на спасение — согласие на переговоры, что были назначены в тоннелях между спорными — основными и материковыми станциями Монреаля.
У Сопротивления эти переговоры возымели название «Диалог д’Арк», у Крыс — факт поражения. Побеждающая сторона явилась в назначенные точки на составах, начинённых всей взрывчаткой, собранной людьми Верна и Радиссона. Бирюзовая, часть фиолетовой, часть жёлтой и две станции от голубой ветки оказались навсегда отрезанными от островного Монреаля. Говорили, именно Радиссон решил применить такую тактику во избежание больших жертв, но этому не было подтверждений. Оставшиеся на развалинах, что сами же создали, Крысы были вынуждены вернуться на юг, где их ждал новый сюрприз — Война за Вашингтон, совсем скоро заставшая отступить на север всё тех же военных и Псов Войны, к коим также присоединились многочисленные люди Свободы, в следствии чего дети анархии и хаоса были вынуждены бежать очень и очень далеко на юг, чтобы из многочисленной армии бесноватых людей, живущих одним днём, превратиться в бледные тени на самих себя — нищих, жалких, жестоких, никому не нужных.
