— Это все, что я знаю. Я рассказала вам все. Пожалуйста, спрашивайте, но я все рассказала.
На улице уже было темно, Меган видела сквозь окна огни в соседних домах.
— Кто-нибудь хочет кофе? — предложила она. Ответа не последовало.
— Ну а для себя я могу сварить кофе?
— Разумеется.
Она подошла к шкафчику, где хранилась кофеварка, вытащила ее, вставила фильтры, насыпала кофе, налила воды и включила. Когда готовый напиток начал капать в чашку, загорелась лампочка.
Один из агентов вышел поговорить по телефону, затем вернулся.
— Миссис Тиокол, я дал указание отделу контрразведки доставить сюда фотографии. Есть у нас и несколько фотографий из Пентагона, на которые вам надо будет посмотреть. Мы хотим, чтобы вы попытались опознать завербовавшего вас человека и того, с кем разговаривали в консульстве. Хорошо?
— У меня ужасно плохая память на лица.
— Желательно, чтобы вы очень постарались. Как я уже говорил, у нас очень мало времени.
— А что происходит?
— Сейчас мне трудно вам это объяснить, миссис Тиокол.
— Но что-то случилось, да? И это случилось из-за того, что я сообщила этим людям, верно? Наверняка это связано с Саут Маунтин, не так ли?
Наступила пауза. Трое Тупиц смотрели друг на друга, потом, наконец, старший произнес:
— Да, это так.
— Кого-нибудь убили?
— Боюсь, что так.
Меган уставилась на кофеварку. Ты должна испытывать какие-то чувства, сказала она себе. На твоих руках кровь, значит, ты должна чувствовать это, ведь так? Но она чувствовала только усталость. Только усталость.
— А Питер, он ведь там, да? Он ведь нужен вам там, правда?
— Гм, да, я думаю, доктор Тиокол находится там, на позициях.
— На позициях? Вы сказали, на позициях? То есть он там, где стреляют? Знаете, он ведь ужасный трус. От него не будет никакой пользы в такой обстановке. Лучше всего Питер может проявить себя в кабинете, заставленном книгами. Вот это он любит, читать и размышлять в одиночестве. Он такой нервный. Но ведь его не пустят туда, где стреляют, да?
— Послушайте, миссис Тиокол, мы не знаем, как на самом деле обстоят дела. Операцией руководят другие люди. Не знаем, где он, там, где стреляют, или в безопасном месте. Но если понадобится, ему придется находиться там, где идет бой. Уверен, что, понимая всю важность происходящего, он не струсит.
— Наверное, этого я и хотела. Может быть, я на самом деле хотела, чтобы его убили.
— Об этом вы поговорите со своим психиатром, миссис Тиокол. Фред, позвони еще раз контрразведчикам, эти чертовы альбомы должны быть здесь немедленно.
— Да я только что звонил им, Лео.
— Еще раз позвони, делай что-нибудь, не сиди здесь.
— Хорошо.
— Кофе готов, — объявила Меган. — Может быть, кто-нибудь все-таки хочет кофе?
— Я бы выпил, если можно, — попросил один из Тупиц.
Она налила ему кофе.
— Миссис Тиокол, давайте поговорим вот о чем. Как вы связывались с вашими друзьями и как передавали им документы? Через Ари?
— Через него только один раз, несколько недель назад. А так главным образом в Нью-Йорке… вам действительно надо это знать? Я имею в виду всякие детали, понимаете, мне это казалось таким странным и глупым.
— Расскажите, пожалуйста.
Меган отхлебнула кофе.
— Ну, все было глупо и сложно. Мне все тщательно объяснили. Я просматривала «Санди Пост», находила рекламное объявление универмага, где имелся бы книжный отдел. Потом помещала в «Пост» объявление, платя при этом наличными. Они велели мне всегда платить наличными. В объявлении я кодом сообщала название универмага. Потом брала напрокат машину, ох, вспомнила, всегда надо было иметь при себе что-то клетчатое. Потом в назначенный день шла в универмаг — обычно где-нибудь в районе Белтвей, — писала на листочке бумаги цифры и клала его на страницу 300 «Унесенных ветром». Я очень любила эту книгу в юности, а в продаже она всегда имеется. А потом…
— А кто забирал ваше сообщение? Вы знаете?
— Ну-у, однажды я решила проверить, из любопытства. Толстый нервный мужчина средних лет. На вид довольно недалекий. Он…
Открылась дверь и в комнату вошли несколько агентов, нагруженные папками.
Это прибыли фотоальбомы.
Арбатов без всякой цели ехал по шоссе № 1 к Белтвей и уже почти доехал, но в последний момент развернулся и очень обрадовался, что поступил именно так, потому что заметил впереди громадную дорожную пробку; все машины стояли на месте, освещая фарами шоссе.
Ох уж эти американцы, пьяно хихикнул Григорий. Они наделали больше всех в мире машин, а теперь загоняют их в жуткие дорожные пробки. Но еще более чокнутые, чем американцы, русские, у них нет дорожных пробок, потому что нет машин.
