Рука Уоллса зашарила на ремне. Да, черт побери, у него сохранилась проклятая саперная лопатка. Он вспомнил теперь, как эта чертова штука шлепала его по ногам во время боя. Отцепив с ремня, Уоллс с силой обрушил ее на стену, скалывая уголь. Пыли в воздухе стало еще больше, она забивала глаза, но он продолжал свою работу, удивляясь тому, как быстро она продвигается. И вдруг стена перед ним осела. Уоллс отступил назад. В луче фонарика вихрем кружилась пыль, и все-таки он увидел. Да, да, это был тоннель.
Выход.
А может, и не выход. Но все же он куда-то вел.
Лица. Весь мир превратился в сплошные лица.
— А здесь американские военные, миссис Тиокол. Это досье мы собирали наспех, но здесь имеются фотографии людей, обладающих необходимой квалификацией, чтобы спланировать и осуществить такого рода операцию, с какой мы имеем дело в Саут Маунтин.
Меган даже удивило, как были неприятны ей эти солдафоны. Как раз тот тип людей, который никогда не привлекал ее, нагонял на нее скуку и хандру. Если бы она увидела подобные невыразительные, хмурые лица на какой-нибудь вечеринке, то наверняка сбежала бы оттуда. Они выглядели как страховые агенты со своими аккуратными короткими стрижками, с такими ясными глазами, квадратными головами на сильных квадратных плечах, с аккуратно отглаженными лацканами формы, с мозаикой знаков отличия на квадратных же, мощных грудных клетках. Они выглядели такими скучными. Их профессия предполагала возможность погибнуть, а они были похожи на оптовых торговцев компьютерами фирмы «IВМ». Суровые, нацеленные на выполнение приказа, ужасно самонадеянные и тупые.
Правда, иногда попадались и более интересные экземпляры, у одних чувствовалось что-то вроде боли в глазах, у других был отсутствующий взгляд или типичный взгляд охотника. А в некоторых глазах читалось даже что-то дьявольское, если их владелец наслаждался могуществом смерти, которая была его профессией.
— А вот этот.
— Этот? Вы знаете его?
— Нет, нет, просто любопытно. Похоже, у него была интересная жизнь.
Один из агентов тяжело вздохнул.
— Он был полковником войск специального назначения. Семь лет воевал во Вьетнаме и долгое время провел в Индокитае.
Меган не могла себе представить, что это означает.
— Да, у него была интересная жизнь. Сейчас он в Таиланде, в Бангкоке, где командует отлично подготовленной частной армией, охраняющей торговца героином. Не могли бы вы продолжить, миссис Тиокол?
— Мало от меня толку, да?
— Не беспокойтесь об этом, миссис Тиокол. Важно все-таки найти человека, который стоит за всем этим. Это главное. Фред, не нальешь мне еще кофе?
Меган продолжала рассматривать фотографии, но никто на них не был похож на того обаятельного, волевого мужчину из израильского консульства.
— Простите, но они все начинают у меня сливаться. Я уже несколько часов смотрю на них. Не думаю, что он здесь. Что-то подсказывает мне, что его здесь нет.
— Вы смотрите на них всего полчаса. И, как мне кажется, не очень внимательно.
Это замечание агента разозлило Меган.
— Я смотрю внимательно, у меня хорошая зрительная память, и лицо этого человека запечатлено в ней. Я знаю это лицо, помню его. Хотите, чтобы я просмотрела все еще раз?
— Нет.
— Возможно, если бы у вас был специалист по составлению фотороботов, я смогла бы описать этого человека, а потом компьютер помог бы вам найти его.
— Это долгая история. Да и статистика свидетельствует, что это редко срабатывает.
— Может быть, я смогу нарисовать его. Я имею в виду…
Агенты смотрели друг на друга, как самые настоящие Тупицы, в их раскрытые рты мог залететь самолет. А Меган ее предложение показалось просто элементарным.
— Она же художница, черт побери! — воскликнул один из Тупиц. — Проклятье! Какого черта мы не подумали об этом раньше?
— Это моя вина, я должна была…
— Не беспокойтесь об этом. Фред, дай ей бумагу и… ручку, да?
— Ручка подойдет.
Меган взяла шариковую ручку и положила перед собой чистый лист бумаги.
