Итак, две строчки в маленьком конверте. Не Европа, а США. Логично, что сказать. Индекс «I-95» — это не японская субмарина, это Interstate 95, одна из наиболее загруженных шоссейных дорог во всей стране. Хайвей, косо поднимающийся вдоль атлантического побережья, от Флориды до Мэна, а к северу продолжающийся под тем же индексом в Канаду. Но раз «S», — значит, на юг. Раз отметка J99,9 мили, значит, штат Нью-Джерси — единственный, в названии которого есть буква J. Значит, отрезок от Нью-Йорка до Вашингтона. Николай помнил это место — по карте, разумеется. Он проезжал по этому шоссе и «вживую» и сумел сейчас вызвать какие-то ассоциации, но это была ложная память. В свою последнюю, так запомнившуюся родителям поездку в США он понятия не имел, что эта мелькнувшая за окном прокатного автомобиля отметка появится в его списке как один из вариантов. Съезд с шоссе — никакой. Просто технический съезд в виде двухметровой полоски бетона, уходящий с ревущего хайвея вправо, прямо в бурно разросшиеся кусты. Еще и перекрытый шлагбаумом от ищущих уединения романтически настроенных парочек, у которых нет денег даже на самый дешевый мотель. Что там? Да то же, что и в четверти остальных мест, оставшихся теперь на фоне этого, конкретного, блеклым фоном. Засранный ящик со старыми электролампами. Представляете — грязь, размочаленные дождем окурки, и под кустом валяется измятый картонный ящик, покрытый пылью летом, грязью круглый год и снегом раз в несколько лет зимой. Зима в США вполне бывает, а как же. Внутри — несколько битых электроламп и несколько целых. В смысле, не работающих, с болтающимися обрывками спиралей, но с целыми стеклами. Вот они-то и нужны. Забавно, что сами по себе лампы не опасны никому, кроме идиотов, возжелавших на спор засунуть их себе или в рот или в анус. Такие забавники находятся в любой стране, байки «Скорой помощи» в этом отношении довольно однообразны… Безопасно даже их содержимое. Разбей матовые стекла, разведи невесомый порошок хочешь в воде, хочешь в спирте, — ничего не будет, даже если вылить суспензию в ближайший колодец. И вот для этого и нужен второй номер из списка. Henderson Field — это, разумеется, не прославленное американской морской пехотой поле на тихоокеанском Гуадалканале. Это Henderson Aviation Airport — однополосное убожество чуть к северу от парка Килленз Понд, точнее, между парком и юго-восточной окраиной Плимута, штат Делавэр. Провинция. Место, где находится контейнер со вторым ингредиентом бинарной системы, способной превратить четверть континента в обезлюдевшую пустыню. С шатающимися по ней стаями одичавших собак, целенаправленно охотящихся на немногих уцелевших Homo sapiens. Обладателей уникальных гаплотипов и вне всяких сомнений к этому времени необратимо сумасшедших. «Поцелуй из могилы», вот как это называется. Прощание бывшей супердержавы, вложившей десятилетия и миллиарды в бактериологическое оружие и готовой использовать его в качестве последней меры обороны. Если до этого дошло сразу, с самого начала, значит, дело совсем плохо.
* * *Олег и Александра Ляхины продолжали стоять в прихожей, безмолвно глядя на оставшуюся приоткрытой дверь. На щеках обоих до сих пор оставалось ощущение тепла от щеки обнявшего их на прощание сына. На ребрах — ощущение давления: Коля был все-таки не слабый парень. Они посмотрели друг на друга одновременно и тут же отвели глаза. Не сговариваясь, прошли по короткому коридору в дальнюю комнату, оставив дверь открытой. Несколько портретов на стенах: дед, прадед. Силуэт крейсера за стеклом: заглянцованная старая фотография, которая почему-то их обоих много лет раздражала. Стол с компьютером, на нем куча бумаг и бумажек, пластиковые шариковые ручки десяти цветов, обрывки желтых «напоминалочек» с эмблемами фармацевтических фирм. Книги на полках, много. Терапия, клиническая фармакология, инфекционные болезни. «Обеспечение непотопляемости надводных кораблей», на корешке смешная фамилия — Муру. Судебная медицина. Мемуары какого-то немца. Глянцевыми рядами — воспоминания безвестных пехотинцев и знаменитых летчиков: жуть, сколько эти книги стоят. Ушедшая на задний план фантастика: что-то про космические ракеты и рыцарей с драконами. Пособия по синдромальной диагностике, потом снова пласт терапии. Все книги разной высоты, корешки торчат вразнобой. Женщина никогда бы так не поставила. На свободных кусочках полок пыль, в ней стоят всякие мелочные сувениры из поездок. Красивые камешки, мелкие ракушки с моря. Всякие железячки непонятного назначения, монетки. Несколько ярких открыток и несколько фотографий — на них в основном они сами и их старшая дочь.
