Неясная тоска сковала сердце Веслава – ему казалось, что это озеро он уже видел, и не раз. Что так же сидел на берегу, только не с Меднославой… И что забыл он нечто невыразимо важное… Какие странные врываются в голову думы – конечно же, он уже видел это озеро! Озеро в саду подле его с Меднославой терема… Озеро, которое их обвенчало.
Веслав хмуро смотрел на икрящуюся в солнечных лучах воду, тихо гладя царевну по волосам. Солнце разгоралось ярче, его золотой свет разливался по озеру, играя ослепительными бликами. Блики танцевали и кружили, собирались вместе, пока не превратились в медного сокола, что, опустившись на берег перед Веславом и Меднославой, хмуро посмотрел на обоих.
– Негоже так ворожить, – наклонила голову набок птица, пристально взирая на Меднославу.
Царевна не успела ответить: сокол, обернувшись Златобором, взмахнул оперённой рукой, и мир ослепил пронзительный свет…
Свет растаял во тьме, и Веслав открыл глаза: хмурое утро струилось сквозь мозаичные окна его опочивальни, забирая с собой хрупкие воспоминания былого сна. Князь нахмурился и потёр глаза – ему казалось, будто вместе со сном покидает его и то, что по своей природе сном не было.
Веслав покачал головой, отгоняя морок, и, сев на постели, удивился: он спал в парадном кафтане и в расстёгнутой рубахе… Как так? Неужели вчера он настолько устал… И почему в его одежде столько травы?
Так и не найдя ответов, Веслав сменил платье, умылся и покинул свои покои.
Князь с сожалением отметил, что нынешним днём Меднослава на него почти не смотрела, в то время как Златобор хищно следил за каждым его шагом. Любомир и Вель не отправились в гридницы, а околачивались рядом, занимая внимание Меднославы, как и Светозар.
Днём из Серебряного Царства прилетела птица с берестой, в которой говорилось, что, коли Меднослава не свернёт Нить или не сложит своего Слова, грянет битва.
Царевна велела выступать малому войску – основные силы, как говорили (гневно глядя друг на друга) на соборе Веслав со Светозаром, пройдут через врата, открытые сыном Леса. Меднослава отправила Златобора вместе с малым войском – чтобы у сестры не было сомнений в том, что она сражается со всем войском Медного Царства. Воеводе это не понравилось, но перечить Меднославе Златобор не смел, и Веслав с облегчением вздохнул.
До поля будущего боя войско Златобора шло день. Благодаря волхвованию Светозара, который открыл врата в долину грядущей битвы, Меднослава и веденеи Медного Царства могли видеть, как собираются витязи на чёрной, окружённой острыми скалами земле, что ещё хранила серебряные и золотые перья прошлого сражения.
Царевна велела оставшимся воинам построиться подле Меднограда, где Светозар и Веслав откроют врата. Мирные жители Медного Царства собрались тоже – каждому хотелось увидеть чудо.
Впереди раскинулась чёрная долина, обрамлённая острыми вершинами серых гор; дул сухой безжизненный ветер.
Веслав восседал на лошади впереди войска рядом со Светозаром и одетой в медную броню Меднославой – царевна, будучи уверенной в том, что ворожба людей Верхнего Мира её защитит, сама отправилась в бой. Позади Меднославы – два преданных всадника – Вель и Любомир – витязи, как Веслав, Светозар и воины Медного Царства, были облачены в медные, из похожих на перья пластин, доспехи и оперённые плащи.
Когда войско было готово, Светозар закрыл глаза и зашептал, и золотое кружево ворожбы окружило его. Серебряный Дрозд, следуя велению Слова сына Леса вспорхнул с его плеча. Пролетев над чёрной землёй огромной дугой будущих врат, птица озарила мир ослепительным светом. Когда свет померк, взору предстало дивное зрелище: долину пересекала серебряная черта, за которой начиналось поле брани, где оперённые воины, в медной и золотой броне, схлестнулись в яростной схватке.
Ний восседал на троне Изумрудограда – облачённый в зелёный с каменьями плащ и короне, в окружении вооружённых воинов – дабы казаться грознее прибывшим ко двору посланникам Бессмертного.
Навьи стояли подле ступеней кораллового престола – серые умертвия со сгнившей кожей, источающие смрад гниения, – в них с трудом можно было узнать славных детей Сварога. Свита Ния смотрела на прибывших с нескрываемым отвращением – безвольные создания с прозрачным пустым взглядом и хриплым голосом не вселяли даже страха в детей Моря.
– Наш Повелитель благодарит тебя за преданную службу, – сипело умертвие. – Он рад был встретить Инагоста, своего давнего слугу, в новом бессмертном обличье. Да и армию ты славную собрал.
– Наш Благодетель освободил меня и мой народ от Слова, что мы дали Полозу. – Ний положил на сердце свою мощную руку. – Мне отрадно слышать, что Повелитель доволен моей службой – для меня это высшая награда.
– Твоя награда, княже, будет утроена, – с поклоном продолжал мертвец, – когда ты предоставишь нам Веслава. Ведь ты его в плену держишь? – шелестела навь.
Ний помрачнел.
