Веслав невольно улыбнулся: норов у Дрозда был весьма забавный. Князь хотел было продолжить разговор, но между соседними деревьями заклубилась тьма. Тьма поднималась с земли, становилась выше и полнее и, наконец, опала, открыв взору Светозара. Сын Леса хмуро огляделся и, увидев князя, пошёл к нему, опираясь на тояг, бубенцы которого качались бесшумно. Веслав заметил, что Светозар использует свой посох как опорную палку – идти сыну Леса было тяжело, в янтарных глазах застыла тьма, и взгляд Светозара был будто нечеловеческим.
Веслав хотел спросить об этом Светозара, но сын Леса тряхнул головой, сбрасывая морок, и Веслав промолчал – наверное, он и сам выглядел так же, когда покинул мрак.
– Вот и Светозар! – чирикнул Дрозд и, взлетев с плеча князя, подлетел к сыну Леса и, облетев его, опустился на навершие тояга.
– Здравствуй, – тепло улыбнулся Светозар Дрозду, и тот довольно чирикнул.
– А то тут кто-то сомневался в том, что ты сможешь побороть свою тьму! – пропел Дрозд, косо глядя на Веслава.
– Не думайте, что тьму можно побороть навсегда, – проскрипел Ворон, по-прежнему стоящий с наклонённой головой. – Лишь на время. И на какое – зависит от вас.
– Вот только каркать не надо! – Дрозд в присутствии Светозара осмелел, и Светозар с Веславом невольно улыбнулись – говорить о том, что видели во тьме, не хотели оба.
Следующим из тьмы выбежал Вель: земля недалеко задышала мраком, тьма поднялась ввысь, и молодой витязь вырвался из чёрного тумана, на ходу сбрасывая с себя остатки мглы.
Вель, заметив Веслава и Светозара, остановился, непонимающе оглядываясь.
– Кажется, славный воин сумел убежать от страха, – каркнул Страж Неяви, но ему никто не успел ответить: пространство рядом с Вороном наполнилось тьмой, что, заклубившись, опала, открыв взору держащего белый меч Любомира, лицо которого было всё ещё перекошено от ужаса.
– Отец Сварог, – произнёс, оглянувшись, богатырь. – Всё ради тебя, Радислав, храни твою душу Светоч… Да, я помню, – кивнул сам себе Любомир. – Ради себя… Живу ради се… Живу свою жизнь… – Любомир умолк и опустил клинок.
Вель подошёл к другу, который продолжал стоять с понурой головой.
– С тобой всё хорошо? – спросил и положил руку на плечо богатырю. Любомир хмуро посмотрел на Веля.
– Не уверен, – искренне признался, и Вель опустил ладонь. – Но сейчас не хочу говорить о том, что было в лесу, друг.
– Друг, – повторил Вель, будто не веря в то, что они с Любомиром снова товарищи.
Любомир молча кивнул, убрал в ножны меч и уверенно сказал:
– Пора идти дальше, – богатырь обвёл всех взглядом. – Не хочу больше находиться в этом треклятом лесу.
– То, что ты никак не можешь разрубить свой страх, встречаясь с ним вновь и вновь, не говорит о том, что мир – треклят! – поучающе проскрипел Привратник, и сварогины хмуро посмотрели на Ворона, который следил за ними своим чёрным глянцевым глазом.
– Недурно, – пропел Дрозд и под удивлённые взгляды вспорхнул с плеча сына Леса.
– Пора, Любомир прав, – кивнул Светозар и, опираясь на тояг, пошёл по лесу. Медное царство дрогнуло и покатилось впереди, сварогины и Привратник пошли следом.
Лес всё больше редел и наконец расступился перед пустым плато, с которого открывался захватывающий вид на мёртвую долину в оправе из высоких гор.
Путники остановились. Дрозд опустился на Светозаров тояг.
Веслав смотрел на далёкие горы, проступающие во мгле: за острыми зубцами алел то ли восход, то ли закат – в неявленном всё одно. Над чёрной долиной летали отвратительные навьи – многокрылые, саблезубые, уродливые создания, от вида которых стыла кровь. Те, кто вкушает страхи, – подлинные хозяева неявленного. Веслав сам не знал, откуда пришла эта мысль об увиденных навьях, но она казалась ему верной.
– И как пройдём дальше? – тихо спросил Вель.
– Они не тронут того, кто оставил свой страх во тьме, – проскрипел, вывернув голову, Страж.
Дети Сварога посмотрели на чёрного костлявого Привратника, что, наклонив голову, изучал их пронзительным взором глянцевого глаза.
– Не стоит медлить – от неизбежного не уйти, – сказал Веслав. – Мы и так шли уже целую вечность.
– Куда больше, – скрипнул Ворон и отвернулся, а у Веслава сжалось сердце: что с Василисой? Успеет ли он её спасти? И речи нави о Богах… Неужели Макошь позволила Драгославу занять трон? Неужели Боги и впрямь отвернулись от него, предателя?
Вдруг чья-то рука легла на плечо, и князь обернулся: Светозар.
– Оставь тьму здесь, если хочешь спасти жену, – чётко прошептал, и Веслав через силу кивнул – князь впервые подумал о том, что умение Светозара читать думы других не так уже и скверно.
Веслав стал спускаться первым – медное царство покатилось впереди.
Идти было сложно: из-под ног то и дело срывались камни, крутой спуск виден был плохо в извечной мгле. Дрозд летел ближе к земле, стараясь лучше осветить дорогу. Вель едва не рухнул вниз, но Любомир спас друга.
Когда, наконец, сварогины спустились в долину, то позволили себе передохнуть – отдышаться перед трудным переходом.
