Роман русскоязычного осетинского писателя Василия Македоновича Цаголова (1921–2004) «За Дунаем» переносит читателя в 70-е годы XIX века. Осетия, Россия, Болгария... Русско-турецкая война. Широкие картины жизни горцев, колоритные обычаи и нравы.Герои романа — люди смелые, они не умеют лицемерить и не прощают обмана. Для них свобода и честь превыше всего, ради них они идут на смерть.
ВАСИЛИЙ ЦАГОЛОВ
ЗА ДУНАЕМ
РОМАН
ИЗДАТЕЛЬСТВО „ИР" ОРДЖОНИКИДЗЕ * 1968
Василий Цаголов принадлежит к поколению молодых осетинских писателей.
В 1962 г. вышел его первый сборник рассказов «Мой друг Бибо», а через три года он выступил в жанре исторического романа. Его книга «Послы гор» повествует о драматических событиях середины XVIII века, связанных с присоединением Осетии к России.
«За Дунаем» переносит читателя в 70-е годы XIX в. Осетия, Россия, Болгария... Русско-турецкая война. Широкие картины жизни горцев, колоритные обычаи и нравы.
Герои романа — люди смелые, они не умеют лицемерить и не прощают обмана. Для них свобода и честь превыше всего, ради них они идут на смерть.
ПРОЩАЙТЕ, ГОРЫ.
1
Бабу сидел под низким навесом и, зажав коленями недоплетенную корзину, срезал острым ножом концы тонких ивовых прутьев. Это было для него настолько привычным занятием, что он плел не глядя. Вдруг внимание Бабу привлекло причитание женщины, и он перестал работать. Он напряг слух, но все же не мог определить, в чей дом пришло горе. Видно, оно велико, если женщина забыла стыд и голосит на людях.
Плач приближался к дому Бабу. Упругие бока корзины сильно сплюснулись. Так и хотелось встать и выглянуть на улицу, но он боялся: а ну, кто заметит его любопытство, что тогда подумают о нем?
— Бабу!
Это позвала мать. Он оглянулся, но прежде чем подняться с места, тяжело вздохнул и отбросил корзину в дальний угол. Мать, сложив руки на груди под короткими концами черной шали, смотрела на него снизу вверх, затем провела ладонью по глазам. Сколько помнил ее Бабу, она беспрестанно терла слезившиеся глаза, оттого веки ее были красные и припухшие.
— Бабу, помощник старшины сейчас придет к
нам,— тоскливо проговорила мать,— а нам платить нечем...
Ее маленькое с крупными, глубокими морщинами лицо, как земля в знойную пору. Сын редко смотрел на нее и сейчас удивился тому, как она постарела. У него больно защемило сердце.
— Боюсь, заберут сегодня нашу корову,— продолжала мать.
— Корову? Зачем им эта коза? Им нужны деньги, нана...
— У соседей тоже не лучше корова, а все же они лишились ее. Пристав не пожалел больных детей,— не унималась встревоженная мать; она то и дело поглядывала на калитку.— Шел бы ты в дом, Бабу!
Но сын не слышал ее, думал о своем: придется опять унижаться перед помощником старшины, просить его повременить, пока заведутся деньги и он рассчитается с долгами.
— Слышишь? — мать дотронулась до его локтя.— Уходи! Он постесняется меня... Старуха я, он в сыновья мне годится,— упрашивала она, хотя в эту минуту была твердо убеждена, что помощник старшины не пощадит их и уведет корову, не тронут его слезы и мольбы, не поверит он обещаниям.
Поэтому хотела, чтобы ушел сын: боялась, не сдержится он, и тогда не миновать беды. Чувствовало ее сердце, как несчастье вползало через порог, но она не могла отвратить его. Оно приближалось вместе с помощником старшины и сопровождавшим его стражником.
— Именем твоего отца прошу тебя, Бабу, уходи! — снова взмолилась мать.
Сын хотел возразить ей, сказать, что мужчине не пристало прятаться в минуту опасности, да еще за спиной у женщины, но с улицы донесся знакомый голос:
— О, Бабу, если ты дома, то выйди ко мне!
— Сдержи свой гнев,— успела прошептать мать.
Бабу бросил на нее короткий взгляд, и несчастной
женщине показалось, что сын улыбнулся ей. Про себя же она прочла молитву, прося бога отвести беду от ее очага.
Помощник старшины спешился у ворот. «Хотя бы задержался в поле Знаур. Боюсь, потеряем мы сегодня волов»,— мелькнула у Бабу тревожная мысль, и он шагнул к выходу. Однако не успел взяться за ручку калитки, как она распахнулась настежь. Это помощник старшины нетерпеливо пнул ее ногой. «Ах ты, собачий сын. Как- будто пришел в свой дом»,— возмутился Бабу, но промолчал. Как-никак за порогом стоял гость.
— Не вздумай только уговаривать меня, как в прошлый раз,— почти выкрикнул помощник старшины.
— Здравствуй, дорогой гость! — приветствовал Бабу, а сам посмотрел в ту сторону, откуда пришел незваный гость.
Напротив дома Бекмурзы, соседа Бабу, у дороги мычали две коровы, привязанные одна к другой за рога. При коровах находился верховой стражник. Чуть поодаль две женщины били себя кулаками по коленям и причитали охрипшими голосами:
— О да-дай!
— Ох-хо!
Позади них стояли мужчины и смотрели в землю, понуря головы. «Дожили... Скоро и курьер станет погонять нас, как ишаков. Житья нет от этих волков! Э, да от голодных волков можно отбиться».
— Что ты молчишь, Бабу? Может, тебе не известно, почему я пожаловал в твой дом? Или думаешь, я хочу быть твоим гостем? Платить когда будешь?
Ну что мог ответить на это Бабу, если помощник старшины еще в прошлый раз грозился свести со двора волов? Упасть ему в ноги? Не поможет. Сегодня он, как видно, неумолим.
— Денег нет! — неожиданно твердо заявил Бабу.— И не будет! — добавил он и исподлобья посмотрел на помощника старшины.— Веди меня к приставу... Может, скажет, где мне взять деньги? — Бабу заложил большой палец за пояс.— Не вздумай забрать последнюю корову, она только и кормит нас.
