Но приятно-то как! Просто чудесно осознавать, что ты небезразлична такому мужчине, как мэтр Саргус. По нему сохла половина женского населения Академии, с завидным постоянством перемывая ему в потоке косточки и обсуждая, женится ли он на своей очередной пассии или нет. Последняя сплетня, которую читала о нем Милея, когда была дома на выходных, была о том, что он типа бросил всех своих любовниц и находится в свободном полете. По крайней мере, в ресторанах и на мероприятиях, которые он посещал, Реймер был в гордом одиночестве.
Мили занесла цветы в комнату, обрезала пустую пластиковую бутылку из-под лимонада и водрузила в нее букет, а записку спрятала в ящик.
Первым занятием сегодня было ВБМ. Вот Мрак…
Когда Мили вспомнила об этом, настроение у нее опять упало ниже некуда. Спасибо мэтру Саргусу – его букет хоть немного сгладил неприятные мысли, которые роились у нее в голове перед встречей с однокашниками и лордом ректором.
Милея решила, что обязательно поблагодарит его сегодня же после занятий и с этой мыслью потащилась на ВБМ. Она шла как можно медленнее, стараясь прийти к самому звонку, чтобы не видеть ухмыляющихся рож. Ни на кого не глядя, Милея вошла в 38 аудиторию за полминуты до начала занятия. Практически следом за ней появился лорд Эрден, и класс мгновенно затих.
Демон прошел к своему столу и сказал всем сесть. Окинув глазами аудиторию, он произнес:
– Студент Тиригорн, Вы хотите нам что-то сказать?
Лессер встал:
– Да, милорд ректор.
– Прошу.
Тиригорн вышел к доске и, опустив глаза в пол, проговорил:
– Студентка Грайв, я хочу попросить у Вас прощения за свое поведение во время вчерашнего занятия. Мне очень стыдно за свой поступок.
Он замолчал.
– Все? – спросил Эрден.
Тот кивнул.
– Садитесь. Обращаюсь к каждому присутствующему в этом классе. Если вдруг кто-то из вас считает себя всесильным эмтэгром, то милости прошу через два месяца на заседание отборочной комиссии в УВБМ. Там и посмотрим на ваши способности. А здесь учебное заведение. Все всё поняли?
– Да, милорд ректор, – хором ответили восемь голосов.
– Отлично. Продолжим.
Сегодня у Мили не было по расписанию эмтэ-права, поэтому она отшила Харада, ссылаясь на занятость, и побежала искать мэтра Саргуса.
Она заранее выяснила, что у него сейчас должна была закончиться лекция у парафармацевтов в 27 аудитории.
Милея уже хотела было приоткрыть дверь, чтобы заглянуть в класс, когда та сама распахнулась, и она нос к носу, вернее нос к груди, оказалась перед преподавателем.
Она отпрянула и покраснела.
– Мэтр Саргус, я… э… хотела бы Вас поблагодарить, – замялась она.
Саргус понятливо улыбнулся.
– Не стоит благодарности. Вам лучше, Милея?
– Да, мэтр.
– Это самое главное. До свидания.
– До свидания.
Реймер обошел ее и направился своей дорогой. Мили смотрела ему вслед. Саргус прекрасно ощущал ее взгляд спиной и мысленно праздновал свою первую победу.
***
В течение следующих полутора месяцев Харад больше ни словом, ни делом не напоминал Милее о том, что произошло между ними в лазарете. И она была благодарна ему за это.
Мили сама находилась на распутье. С одной стороны Харад, так ярко напоминающей ей ее детские романтические устремления, с другой стороны неуловимые, но приятные знаки внимания, которыми периодически одарял ее мэтр Саргус, а с третьей… О нет, нет. Нет никакой третьей стороны, Милея. Не было, нет и не будет.
НА тебе книжкой по дурной башке!
Вскоре Милея поняла, что бьет себя по башке практически каждый день. Поначалу она, конечно, пыталась проводить сама с собой внутренние диалоги:
«– Милея Грайв, ты понимаешь, что ты конченая идиотка?
– О да, леди Грайв, я это отлично понимаю.
– А понимаешь ли ты, Милея, что лорд Эрхион Эрден не может быть объектом твоих романтических устремлений ни при каком (ты слышишь!) ни при каком раскладе?
– Да, леди Грайв, это я тоже прекрасно осознаю.
– Я, конечно, не хочу тебя огорчать, девочка, но думаю и со стороны лорда Эрдена, в отличие от студента Зарка и мэтра Саргуса, вряд ли возникнут в твой адрес какие-либо поползновения. Даже предпосылок к этому не было. Так?
– Так.
– А за каким тогда Мраком ты о нем думаешь каждую ночь вместо того, чтобы посвятить это время учебе, ну или на крайний случай сну?
– Кажется, я влюбилась, леди Грайв. Что мне делать?
– Застрелись, Милея.
– Не могу. Мама, папа и бабуля огорчатся, а Болкан, благодаря мне, получит внеочередной отпуск. Вот этого я точно не могу допустить.»
Мили понимала, что толку от этих бесед было мало, но больше ничего поделать не могла. То, что творилось в ее душе было выше нее. И день за днем оно все сильнее укоренялось. С каждым его взглядом в ее сторону, с каждым обращением в ее адрес, Милее становилось все очевиднее и очевиднее, что она пропала.
Боги, а что было, когда Он взял ее за руку, чтобы поставить жест, которым легче всего было направлять поток эмтэнергии для формирования вакуума в водной среде! Да у нее чуть сердце наружу не выскочило от этого. И разве это учеба, когда думаешь только о том, как бы своих чувств не выдать?
