Сразу же после нас прибыли телевизионщики и начали устанавливать камеры, прокладывать кабели, проверять микрофоны. Телекамеры представляли собой короткие толстые цилиндры. Мне было интересно, какой принцип используется в их работе — то же «яблочко на блюдечке»? — но спрашивать я, разумеется, не стал. Одна камера была расположена прямо перед сценой, чтобы снимать крупные планы, две другие разместились в зале.
За порядком в помещении следили охранники в синих форменных костюмах, «вооруженные» резиновыми дубинками и газовыми баллончиками. Охранники распределились по залу, заняв боковые места возле проходов.
К приезду Микиты Нахалкова все было готово, но известный кинорежиссер, очевидно, задерживался. Акивуменко, сидевший в первом ряду в окружении своих помощников, постоянно перезванивался с кем-то по мобильному телефону. Наконец, руководители «Марширующих» вскочили и быстрым шагом покинули актовый зал. Я не сомневался, то они отправились встречать прибывшего гостя. И действительно, вскоре все вернулись обратно, сопровождая долгожданного кинорежиссера.
Микита Нахалков был высок, подтянут и, несмотря на давно уже не юношеский возраст, двигался легко и живо. Загорелое лицо и заметные даже под дорогим, идеально сидевшим костюмом, мускулы свидетельствовали о том, что он дружит со спортом и следит за своим здоровьем. Облик преуспевающего мужчины-лидера подчеркивали золотые часы, массивный золотой перстень и золотой зажим для галстука, все выполненные в одном стиле и усыпанные бриллиантами.
Легко взбежав по ступенькам на сцену, Микита Нахалков одарил зал белозубой улыбкой, сверкнувшей из-под пышных ухоженных усов:
— Здравствуйте, мои юные друзья и поклонники. Я рад видеть вас в этом зале.
Один из помощников Акивуменко поднял плакат с надписью «Аплодисменты». «Марширующие» дружно захлопали в ладоши. Бархатные глаза Микиты Нахалкова засияли радостью, как будто он не понимал, что приветствия зрителей оплачиваются и не являются искренними.
— Спасибо, спасибо! — растроганно проговорил Микита Нахалков.
Плакат «Аплодисменты» опустили, и хлопки смолкли.
Кинорежиссер, лучась самодовольством, произнес:
— Для вас небезынтересно будет узнать, что сегодня утром я имел честь в очередной раз общаться с Венценосцем Колоссии Вессарионом Вессарионовичем Статиным.
Поднялся плакат с надписью «Овация». Все «Марширующие» захлопали в ладоши с удвоенной энергией, начальники пятерок закричали: «Браво!» и «Слава великому Статину!» Телевизионщики крупным планом снимали особенно восторженные лица.
После того, как плакат убрали, и шум затих, Микита Нахалков продолжил:
— Каждая личная встреча с нашим великим Венценосцем вдохновляет меня на новые труды на благо Колосии. Даже видя его по телевизору, я чувствую мощную энергетику, исходящую от его могущественной личности. Никогда еще за всю историю нашей страны у нас не было такого мудрого и справедливого правителя. Я, как патриот Колоссии, каждый день благодарю Бога за то, что он позволил мне жить в это замечательное время, когда гениальный Венценосец Вессарион Вессарионович Статин ведет мою страну и мой народ по пути счастья и процветания.
По команде боблина Акивуменко «Марширующие» вновь устроили продолжительную овацию с прославлениями Венценосца Колоссии.
Когда хлопки и крики смолкли, Микита Нахалков патетически воздел руки вверх:
— Чем мы можем отблагодарить Вессариона Вессарионовича Статина за его заботу о нас, простых смертных? Как мы можем выразить ему нашу любовь, преданность и восхищение? В нашей демократической Конституции записаны лишь требования почитать вставанием такие атрибуты государства, как гимн, флаг и герб. Но ведь Венценосец — это и есть сама Колоссия. Значит, почитать и любить его надо так же, как свою Родину. Поэтому я решил предложить на рассмотрение Государственной Мысли Колоссии следующий законопроект: встречать Венценосца при непосредственном лицезрении преклонением обоих колен, а при созерцании его светлого облика по телевидению — преклонением одного колена! Я уверен, что это мое предложение поддержат все истинные патриоты, беззаветно любящие Колоссию и великого Вессариона Вессарионовича Статина!
И опять Акивуменко распорядился организовать овацию. Телевизионные камеры старательно фиксировали все происходящее.
Микита Нахалков оглядел зал:
— Спасибо, спасибо! Считаю ваши аплодисменты согласием с моими словами. По окончании нашей встречи я предлагаю всем присутствующим поставить свои подписи под обращением к Государственной Мысли Колоссии, чтобы ускорить прохождение столь важного для страны законопроекта…
В этот момент откуда-то сзади послышался молодой, срывающийся от волнения голосок:
— Позор предателю колосского народа!
Вдоль прохода между креслами по направлению к сцене пролетел какой-то предмет. Несмотря на дальность расстояния, бросок оказался точны. Метательный снаряд, оказавшийся яйцом, попал точно в грудь Микиты Нахалкова и растекся по дорогому костюму бело-желтым пятном.
