Скрип тормозов прервал мои размышления. Одна из машин, ехавшая по противоположной стороне дороги, резко развернулась, пересекла две сплошные линии, подрезала встречные автомобили и остановилась метрах в десяти передо мной. Теперь я обладал достаточным опытом и выдержкой, чтобы не удариться в панику. Едва заметив подозрительные маневры автомобиля, я первым делом проверил его водителя и пассажиров. Это были не оборотни и не истребители магов. За рулем находился настоящий Толян, а возле него и на заднем сидении располагались две девчонки: грубо накрашенные, нелепо одетые, выглядевшие, как дешевые привокзальные потаскушки. Между сидениями на полу стоял ящик пива. Все трое — и Толян, и потаскушки — уже успели изрядно им нагрузиться.
Я продолжал спокойно идти вперед и поравнялся с остановившейся машиной. Кстати, это была весьма подержанная иномарка, цена которой была вдвое ниже стоимости нового отечественного автомобиля.
Правая дверца автомобиля распахнулась, и я увидел лучившегося самодовольством Толяна, который бесцеремонно навалился на колени сидевшей рядом девушки.
— Привет, старик!
— Кажется, я уже просил не называть меня «стариком»! — ледяным тоном произнес я.
— Да ладно, старик, кончай выделываться! — (Толян употребил более грубое выражение). — Смотри, какую тачку мне отец дал погонять. Поехали, оттянемся по-взрослому!
Чтобы продемонстрировать, что в его представлении означает «оттянуться по-взрослому», Толян грубо облапил свою спутницу, чмокнул ее в губы, затем вырвал из ее рук открытую бутылку пива и сделал большой глоток. Потаскушка вульгарно захихикала, видимо, весьма довольная таким вниманием к своей персоне.
Я вспомнил, что отец Толяна был то ли бандитом, то ли милиционером. Скорее всего, все-таки милиционером. Бандиты и их родственники не нарушают правила дорожного движения так демонстративно.
— Ну что, старик, едем?! — ухмыльнулся Толян, оторвавшись от горлышка пивной бутылки. — Когда еще ты покатаешься на крутой тачке?
— Да, я все больше летаю на драконах.
— Чего-чего?
Я преодолел искушение вызвать на Землю драконью колесницу. Вероятность такого события была ничтожно мала, а последствия оказались бы совершенно непредсказуемыми. Зато в моем распоряжении имелись другие способы наказания наглецов.
— Видишь вон тот роскошный «Бентли»?
Я вытянул руку и указал пальцем на автомобиль, припаркованный в ста метрах впереди возле входа в банк.
Толян уставился в лобовое стекло, потом опять повернулся ко мне:
— Ну и что?
— Этот «Бентли» принадлежит одному крупному государственному чиновнику, который одновременно с этим возглавляет преступную группировку.
— Ну и что?
— У тебя и твоего отца будут большие проблемы, если ты со всей дури въедешь в багажник этого «Бентли».
Толян промолчал, его нетрезвые мозги с трудом переваривали услышанное.
— Девки, брысь из машины! — коротко приказал я.
Потаскушки выскочили под дождь, словно я бросил внутрь машины клубок змей.
— А ты, Толян, хорошенько пристегнись! Потом вдави до упора педаль газа, отпусти тормоз и рули, рули, рули…
Машина Толяна сорвалась с места и через несколько секунд врезалась в «Бентли». Она снесла ему половину багажника и очень удачно промяла весь бок до самого переднего бампера. Истерично заверещала автосигнализация «Бентли». Благодаря моему магическому контролю Толян остался цел и невредим. Точнее, он не пострадал физически. А состояние его психики меня больше не интересовало. Я свернул на боковую улицу и пошел по тротуару спокойным прогулочным шагом.
Теперь от размышлений о глобальных судьбах разумных существ я перешел к раздумьям о несовершенстве отдельных их представителей. Так я дошел до следующего перекрестка и остановился перед наземным переходом. Дождь закончился и я, ожидая, пока загорится зеленый сигнал светофора, начал складывать свой зонт. Делал я это неторопливо, поэтому слегка замешкался и пропустил тот момент, когда включился разрешающий сигнал. Стоявшие впереди меня люди начали переходить дорогу. В этот момент через перекресток на красный свет пронесся «БМВ» с наглухо тонированными стеклами. Автомобиль даже не попытался остановиться, хотя у него для этого были и время, и возможность. Должно быть, водитель такой престижной иномарки считал ниже своего достоинства уступать дорогу каким-то жалким пешеходам.
Хотя дождь кончился, на проезжей части еще оставались большие лужи. Проскочив между двумя группами людей, переходящих улицу с разных сторон, «БМВ» окатил и тех, и других потоками грязной воды.
— Сволочь! Мерзавец! Подонок! — завизжали женщины.
Мужчины только молча сжали кулаки в бессильной ненависти.
Я задумался, насколько велика вероятность того, что под одной из луж в асфальте скрывается глубокая выбоина… Через мгновение «БМВ» уткнулся бампером в мостовую, перекувырнулся через капот, лег на крышу, вмял ее в салон, и потом еще метров сто по инерции прополз вперед, рассыпая снопы искр по мокрому асфальту.
