— В основе жизни этого организма лежит углерод-водород-кремний-кислород. По сути, он состоит из тех же органических веществ, что и мы, но с добавлением кремния, в основном в виде силикатов и диоксида кремния. Ближайшей к нему биохимической аналогией на нашей планете являются морские диатомеи. Они извлекают кремний из воды и строят свои тела из силикатов. Некоторые виды растений поступают также.
— Меня совершенно не волнует все это дерьмо. Я просто хочу, чтобы он сдох.
Глинн продолжил, как будто не слышал его:
— И большая часть углерода у него, по-видимому, находится в чистом виде, в экзотических аллотропах — нановолокна, нанотрубки, наноботы, нанопена, фуллерены, графиты и алмазы. Он имеет волоконно-оптические сети из диоксида кремния, передающие цифровые сигналы по средствам света. Разномастные экзотические углеродные волокна проводят электрические импульсы, к тому же некоторые из них, скорее всего, обладают сверхпроводимостью. Вместо мышечных волокон у объекта имеются углеродные пучки способные расслабляться и сокращаться в сотни тысяч раз сильнее, чем любое земное мышечное волокно. Вот как он смог раздавить титановую сферу.
— К чему ты ведешь?
— Терпение, Гидеон. Вопрос в том, само ли это существо смогло эволюционировать до подобного состояния? Или оно было искусственно создано? Это машина, биологический организм или какой-то гибрид? Мы не знаем. Но вот что мы знаем наверняка, — он положил свой iPad на кровать. — Сейсмическая активность морского дна вокруг него практически не затихает. Мы проанализировали ее. Субъект, кажется, наращивает свои корни или щупальца, называй, как хочешь, с невероятной скоростью — сотни футов в час. Основная часть этих корней направляется к южноамериканскому континенту.
— Боже.
Глинн прервался, поерзав на кровати.
— У нас нет времени. Существо растет слишком быстро, корни наращивают длину в геометрической прогрессии. И сейчас, похоже, на этих корнях начинают формироваться узлы. Другими словами, он готовится размножиться методом почкования — новые Баобабы появятся, как грибы после дождя. Чтобы собрать больше мозгов, создать больше семян. Что дает нам представление, обоснованную гипотезу, об эндшпиле существа.
— Расскажи мне об этом поподробнее.
— Если кратко, сеть Баобабов оплетет земной шар, образуя, по сути, вокруг него гигантский кулак. Как только это произойдет, кулак сожмется, раздавив поверхность Земли, словно гигантский помидор, и уничтожив планету в процессе этого — таким образом, семена окажутся в космосе и отправятся искать другие миры, на которых можно паразитировать. Каждое семя будет содержать свой собственный паразитирующий мозг.
— Как ты до этого додумался?
— Я давно об этом размышлял и намекал на подобное развитие событий и раньше. Разрушение планеты — единственный способ вытолкнуть эти гигантские семена в космос.
Гидеон взглянул на окно работающей программы. Цифры все еще менялись.
— Обстановка на борту нашего корабля становится неприемлемой, — констатировал Глинн. — Мы теряем контроль. Количественный поведенческий анализ на суперкомпьютере показал, что от силы у нас осталось около двенадцати часов до того момента, как дисциплина полностью развалится, и ситуация выйдет из-под контроля. Тогда на борту корабля произойдет либо мятеж, либо наступит полная анархия.
— Итак, получается, что это твой QBA замедлял мою симуляцию.
— Мои извинения. Но сейчас именно понимание и расчет человеческого фактора имеет решающее значение.
Гидеон кивнул.
— Несмотря на все наши меры предосторожности, многие сотрудники оказались заражены червями. Мы знаем это по увеличивающемуся числу случаев саботажа, — и это видно не только по результатам сканирования КТ и рентгену, но и по записям камер видеонаблюдения корабля. Вся система не работает, и почти на всем судне потеряна внутренняя связь. Все это замедляет наши усилия по поиску червей — и выявлению саботажников.
— Опять же повторю вопрос, к чему ты ведешь?
— Мы должны задействовать ядерное оружие как можно скорее. И говоря «скорее», я имею в виду в течение двенадцати часов.
Гидеон взглянул на свой компьютер.
— Сначала мне нужно получить результаты симуляции. Если бомба не уничтожит те подземные «яйца», то нет смысла ее использовать.
— А когда ты ожидаешь их получить?
— В любой момент.
— Разве компьютер сообщает, сколько времени займет расчет?
— Это не расчет. Это
Глинн поднялся.
— Забудь о симуляции. У нас есть оружие, так что давай используем его, — он взглянул на часы. — Я хочу, чтобы бомба была приведена в боевую готовность и загружена в ТНПА в течение нескольких часов. Ты это сделаешь?
Когда Глинн вперился в Гидеона пытливым взглядом, тот почувствовал, как одержимость, которую они оба разделяли, захватывает его с новой силой.
— Черт, да, — воскликнул он, удивив при этом даже самого себя.
Глинн кивнул.
— Хорошо, — а затем просто развернулся и ушел.
