Раиса пригласила Алису попить чаю в комнате Никиты под предлогом помощи в выборе подарка для молодых.
– Думаю, ты и сама понимаешь, что в нашем кругу тебе будет некомфортно, – на слове «нашем» она сделала заметное ударение.
Холодные нотки надменности в голосе женщины заставили Алису, наконец, прийти в себя и в упор посмотреть на Раису. Перемена, произошедшая в ней, поразила девушку. Та будто сняла маску, которую носила несколько последних лет. Худое, невыразительное лицо с тонкими плотно сжатыми губами и двумя глубокими носогубными складками, делившими лицо на три части, как куски неровно нарезанного торта, на одном из которых красовалась увядшая бледная розочка, на двух других плохо обжаренные кофейные зерна. Почему раньше оно казалось Алисе привлекательным?
– Они не будут счастливы! – вместо ответа на ее провокационный вопрос спокойно произнесла девушка.
– Да что ты знаешь о счастье, девочка? Думаешь, крепкая семья зиджится на любви? Счастливый брак только звучит романтично, а держится на банальной совместимости, равном уровне жизни и общем круге общения.
– Видимо, вы плохо знаете своего сына. Он не настолько лицемерен и тщеславен, как вы, чтобы связывать судьбу с человеком только из-за холодного расчета.
– Кем ты себя возомнила, пигалица? Думаешь, одной лишь смазливой мордашкой сможешь сделать его счастливым? Постыдное прошлое, сомнительная репутация, отсутствие образования и воспитания – такой ты видишь будущую жену моего сына?
– Я не стыжусь своего прошлого, хоть и гордиться мне в нем не чем. А что касается образования… это поправимо.
– Ты разочаровываешь меня все больше. Надеешься устроить свою судьбу за счет моего сына? Не старайся казаться глупее, чем есть на самом деле. Ты не ровня Никите и никогда бы не смогла стать одной из нас. Или ты наивно полагала, что была допущена в круг его общения благодаря тому, что очаровала всех нас? Не смеши меня! – она злорадно оскалилась. – Я закрывала глаза на вашу дружбу только потому, что знала строптивый характер своего сына: все, что я бы не запрещала ему, прельщало его вдвойне. А когда я узнала о тебе больше, то поняла, что опасаться нам нечего. Ты не представляешь интереса для Никиты и никогда не станешь для него чем-то большим, чем обыкновенная дворовая девчонка из детства.
До этих слов Алиса еще как-то держалась, но последняя фраза, брошенная как не прикрытое оскорбление, заставила ее побагроветь и сжать кулаки. И, наверное, несостоявшейся будущей свекрови не поздоровилось, если бы в это время в комнату не вошел ее сын.
– О чем сплетничают две самые красивые дамы на свете? – весело поинтересовался он и отметил каждую легким поцелуем.
– Алиса как раз расстроила меня новостью о том, что не сможет присутствовать на вашей свадьбе, – поспешила перехватить инициативу Раиса, сверкнув глазами в сторону девушки.
По лицу Никиты скользнула тень удивленного разочарования и взгляд пробуравил Алису насквозь.
– Но твоя мама была так опечалена этим известием, что я пообещала ей устранить все существующие препятствия, чтобы быть с тобой в этот день, – она лучезарно улыбнулась, метнув «молнию» обратно адресату.
После этого разговора Алиса как никогда была уверена в своем присутствии на свадьбе Никиты, но еще больше в том, что Раиса сделает все возможное, чтобы этого не допустить.
Среди ночи Алиса проснулась от резкой боли в правом боку. Она знала, что это не предвещало ничего хорошего, но нездоровый страх перед врачами придал ей нечеловеческих сил еще на целый день. Изведя себя опасениями и голодом, к вечеру следующего дня она совершенно ослабла и сдалась.
– Страшно, когда у тебя над головой земля стучит о дерево. Вот это действительно страшно! А пока до этого не дошло, все остальное дает надежду на жизнь, – как всегда спокойно, но настойчиво уговаривала ее Анфиса Павловна, гладя по горячему затылку.
Алиса спрятала голову под руку и медленно свернулась калачиком.
– Хорошо. Я поеду, – тихо простонала она. Если бы сейчас с небес раздался голос самого Лазаря, говорящий об исцелении, она бы ему не поверила. Но это был голос ее бабушки, голос, которому она привыкла верить с детства и которому она будет доверять на протяжении всей своей жизни. Ни какие успокоения и уговоры на свете не смогли бы так подействовать на нее как слова ее бабушки.
Алиса лежала на кушетке и корчилась от боли. Она старалась не стонать и не шевелиться, чтобы не провоцировать новый мучительный приступ. Может все подумают, что ей стало легче, дадут какое-нибудь лекарство и все действительно обойдется без операции.
