Как только Трэвис умолк, Мелия поднялась и приблизилась к нему.
– Могу я взглянуть на шкатулку? – сухо осведомилась она.
– Да-да, конечно, леди. – Трэвис вскочил с места, сунул руку за пазуху, достал железную шкатулку и протянул даме. Мелия отрицательно покачала головой.
– Открой ее своими руками. Пожалуйста.
Несмотря на вежливый тон, слова ее больше походили на приказ, чем на просьбу. Трэвис снял крючок и открыл крышку. Серо-зеленый камень сразу ожил в солнечных лучах и засиял тысячами невидимых граней. Мелия склонилась над коробочкой и внимательно осмотрела камень, но ни разу не прикоснулась к нему. Закончив осмотр, она дала знак закрыть шкатулку.
– Ну и что вы об этом скажете, леди? – не удержался от вопроса Трэвис.
Мелия задумчиво посмотрела на него и покачала головой.
– Я ничего не скажу. Пока, во всяком случае. Могу только дать полезный совет. Хорошенько спрячь эту вещь, Трэвис Уайлдер, и никогда не открывай без крайней необходимости.
Трэвис послушно убрал шкатулочку во внутренний карман туники, успев заметить, однако, скептическую усмешку Фолкена. По всей видимости, у леди Мелии имелись свои соображения касательно природы камня, но делиться ими со всеми она по какой-то причине не желала. Трэвис, в свою очередь, не собирался докучать ей расспросами. Сегодняшний день и без того выдался щедрым на неожиданности.
Бард бережно завернул разбитый рунный камень в тряпицу и упрятал сверток на самое дно котомки.
– Тогда в дорогу, друзья, – предложил он. – Сначала, правда, придется огорчить известием о скорой разлуке нашего гостеприимного хозяина короля Кела, но тут уж ничего не попишешь. До Кейлавана путь неблизкий.
Мелия скользнула взглядом по фигуре Трэвиса.
– А как поступим с нашим маленьким осложнением? – поинтересовалась она без особого энтузиазма.
– Я не знаю, как отправить его обратно в тот мир, откуда он пришел, – развел руками бард. – Ты, как я понял, тоже…
Мелия в задумчивости провела пальчиком по бархатистой щеке.
– Думаю, нам следует прихватить его с собой в Кейлавер, – сказала она. – После того, что он натворил со связанной руной, его лучше не оставлять без присмотра.
– Полностью с тобой согласен, – отозвался Фолкен.
– Эй, подождите! – спохватился Трэвис, возмущенный столь бесцеремонным обсуждением своей участи. – Меня что, никто и спрашивать не собирается?
Не собирался, по всей видимости, никто. Мелия и Фолкен уже направлялись к выходу из башни, на ходу обсуждая какие-то мелкие детали предстоящего путешествия. Трэвис уставился им вслед, чувствуя себя брошенным и никому не нужным маленьким оебенком.
– Ну почему никто никогда ничего мне толком не скажет?! – воскликнул он, чуть не плача от обиды.
– Привыкай, парень, – ухмыльнулся Бельтан, добродушно похлопав его по плечу. – От этих двоих объяснений вовек не дождешься. Я-то уже привык, чего и тебе советую.
С этим дружеским напутствием рыцарь обошел его и тяжеловесно затопал за удаляющейся парой. Трэвис остался один в опустевшей башне. Постоял с минуту в раздумье, обреченно махнул рукой и пустился вдогонку за остальными.
Грейс разбудил тихий шуршащий звук, похожий на мышиную возню.
Она открыла глаза и моргнула. Рассеянный, медовых тонов свет заливал спальню. Повернув утонувшую в подушке голову, она увидела на полу косые полосы от проникающих сквозь узкое окошко солнечных лучей. Дарж привез ее сюда утром. Шел снег. С тех пор облака рассеялись, и выглянуло солнышко. Получается, она проспала большую часть дня.
Грейс нахмурила лоб. Опять этот странный звук, нарушивший ее сон: шорх-шорх, топ-топ – будто чьи-то мягкие лапки. Она решительно откинула одеяло и села на кровати.
Как две горлинки, застигнутые врасплох лучом охотничьего фонаря, обе юные служаночки в одинаковых серых платьицах застыли на месте, в восторженном испуге уставившись на Грейс. Одна из них накрывала столик, которого раньше в комнате не было, переставляя на него тарелки и блюда с подноса, а другая собирала сушившуюся у камина одежду.
– Привет, – осторожно кашлянув, сказала Грейс.
Бурная реакция горничных стала для нее полнейшей неожиданностью. Они разом завопили, при этом первая с грохотом уронила поднос на стол, а вторая судорожно скомкала еще влажные блузку и слаксы и прижала их к груди. Затем, не сговариваясь, обе стремительно метнулись к двери.
– Эй, вы куда? Это же мои вещи! – в тревоге закричала им вслед Грейс.
Она опоздала. Девушки, бросив на нее исполненный ужаса последний взгляд, выбежали из комнаты и захлопнули за собой дверь.
Грейс закусила губу. Неужели она выглядит такой страхолюдиной? Она вспомнила, что так и не удосужилась причесаться. Провела рукой по волосам и убедилась, что ее прическа на самом деле в полном беспорядке. Ну ладно, допустим, ее внешний вид действительно далек от совершенства, но растрепанные волосы едва ли можно считать веской причиной для панического бегства. И зачем, скажите на милость, им понадобилось уносить ее тряпки?
