Томас остановился перед магазином на Дроттнингсгатан, где витрину украшали собой две надувные секс-куклы, одетые в эротическое белье. Он подумал, что перепутал адрес стрип-клуба «Харт-Бит», который нашел по справочнику, поэтому зашел в магазин, чтобы спросить дорогу. Маленькое помещение магазина оказалось битком набито секс-товарами, а вдоль одной стены стояла большая закрытая витрина, где были выставлены всех размеров дилдо. В самом конце находился отдел с кожаными нарядами, плетками и наручниками. На полу возле прилавка стояли две большие ароматические свечи, распространявшие в полупустой лавке приторный запах. Томас подошел к продавщице за прилавком, листавшей байкерский журнал. Женщина была довольно крепкого сложения, ее губы, уши и ноздри украшал пирсинг. На плечах красовались огромные готические татуировки.
– Я искал стрип-клуб, который называется «Харт»…
– Подвальный этаж, – сказала она, не дав ему договорить, и небрежно махнула в угол, где находилась лестница. – Вход – шестьсот крон.
Томас посмотрел в сторону лестницы. Вынув фотографию Маши, он положил ее на прилавок.
– Не могли бы вы сказать мне – эта девушка там?
– Посмотри сам. Вход – шестьсот.
– Мне нужно только узнать, там ли эта девушка.
Продавщица оторвалась от журнала:
– Цена все та же – шесть сотен.
Томас достал деньги и положил на прилавок.
– Осторожно, когда будешь спускаться по лестнице. Потолок низкий, – предупредила она, кладя деньги в карман.
Пригнув голову, Томас спустился по узкой винтовой лестнице, которая вела в небольшое подвальное помещение. Красный свет прожекторов и раздающиеся из динамиков звуки жесткого техно одинаково глушили сознание. Посередине зала облаченная в стринги девушка извивалась вокруг шеста, трое мужчин наблюдали за ее танцем, сидя на кожаных диванчиках. На другом конце зала девушка в обтягивающем корсаже, стоявшая за барной стойкой, подняв руки над головой, хлопала в такт музыке, силясь разогреть аудиторию. Томас направился к бару. Девушка, черты лица которой говорили о ее азиатском происхождении, встретила его улыбкой и подмигнула.
– Hey, man![35] – стараясь перекричать громыхающую музыку, приветствовала она Томаса.
Томас поздоровался и заказал пива. Девушка выставила на стойку банку «Припс бло» и снова подмигнула:
– Happy times, right?[36]
Томас придвинулся, облокотившись на стойку:
– Сколько вас тут сегодня работает?
Девушка ткнула пальцем на эстраду и на себя.
– Желаешь приват-танец? – предложила она с улыбкой.
Отрицательно покачав головой, Томас достал фотографию Маши:
– Знаешь эту девушку?
Девушка взяла фотографию в руку и посмотрела. Затем вернула ее, помотав головой.
– Ты никогда ее не видела?
– Sorry![37] – пожала она плечами.
Когда номер закончился, девушки поменялись местами. Девушка, сменившая прежнюю за стойкой, тоже была азиаткой, так же широко улыбалась и тоже, как только включилась музыка, стала хлопать в ладоши. Томас показал ей фотографию Маши, но и эта девушка никогда ее не видела. Он угостил ее пивом, чтобы продолжить разговор, и она рассказала, что они с подружкой всего три месяца как приехали. До этого они были в Голландии и Германии. «Берлин, Лейпциг и
Спустя десять минут Томас снова шагал по Дроттнингсгатан. Следующим в его списке было заведение под названием «Китти-клуб», оно располагалось через несколько кварталов от первого. Тут в кармане у него зазвонил телефон, и, взяв трубку, он увидел, что это Йонсон.
– Есть какие-нибудь новости? – спросили на другом конце.
– Нет.
В ответ послышался унылый вздох:
– Ворон, ты ищешь там, где следует? Это ведь самое важное.
– Я весь день на ходу, все ноги себе оттоптал, пытаясь разыскать ее в Стокгольме.
На другом конце трубки раздался чей-то голос, зовущий Йонсона.
– Мне… мне надо бежать.
Йонсон отключился, и Томас спрятал телефонную трубку в карман.
Завернув за угол, где стоял магазин сети «7-eleven», и пройдя вверх по крутой улице, он подошел к «Китти-клубу». От шавермы, обосновавшейся по соседству с клубом, доносился запах горелого масла. Томас купил себе порцию фалафеля и тут же на улице перекусил, приглядываясь тем временем к унылому фасаду «Китти-клуба», название которого поблескивало серебром. Буквы были кое-как приделаны, одно «т» оторвалось и висело боком. Томас обратил внимание на прежнюю вывеску, замазанную краской, ее следы все еще можно было различить. Буква за буквой он разобрал старую надпись – раньше там значилось название «Кей-клуб». Оно попадалось ему в статьях, которыми его снабдил Эдуардо. Это было старое заведение Славроса. Кинув остатки фалафеля в урну, он вошел внутрь.
