Ольф, Мелиса, Флана и Дженс все теплое время заготавливали травы, коренья, ягоды, грибы и все, что можно было взять из окружающей природы и пригодное для изготовления лечебных настоев и снадобий. Все ученики ольфа были полностью освобождены от других работ. Очень скоро они пришли ко мне с просьбой об отдельном здании. Поразмыслив немного, набросали чертеж и принялись за постройку. Предусмотрели комнату для изготовления лекарств, в которой была своя печь и необходимые инструменты. Комнату для хранения ингредиентов и готовых снадобий из-за необходимости более прохладной температуры пришлось делать в подвале. Еще отдельную учебную комнату и, конечно же, несколько помещений для лечения возможных больных.
Крегерх после нашей размолвки улетел, не дав мне возможности поблагодарить его за помощь. Извиняться мне было не за что, а вот поблагодарить хотелось. Тогда я написала ему письмо и передала вместе с письмом для Адриэйна. Мы с наследником регулярно переписывались. Он злился долгое время на то, что уехала, не попрощавшись, но узнав, что у меня все хорошо, что я занята любимым делом и счастлива, остыл и простил меня. Письма шли небыстро, ответа приходилось ждать больше десятины. Но как бы я ни уставала, все равно, узнав, что от Адриэйна пришло письмо, скорее бежала, чтобы прочитать и узнать последние новости. У подростка все тоже было хорошо. Он много занимался и образованием, и физическими тренировками. Больше всего его обучением занимался сар Рейнхард. Родной брат каана и дядя Адриэйна.
Три четверти писем подростка были полны восторженных описаний благородства, отваги, мудрости, доблести, чести дяди. В общем, вы поняли, кто был у Адриэйна непререкаемым кумиром и авторитетом. К тому же, я так поняла, у отца не было столько свободного времени для занятий с наследником, хотя он часто брал его с собой на охоту и всякие мероприятия вне замка.
Шейн Ранготт ночевал в доме наместника. В первый день, к вечеру, я предложила ему ехать со мной, очень надеясь, что Ланистр не откажет в просьбе, чтобы ольф пожил немного у него. Так и случилось. Владис был поражен, что у меня целых два гарда в собственности. Точнее даже не этому, а тому, что оба они считают меня хозяйкой. Еще я не смогла не похвастаться свои магазином. К слову, весь Востгратис считал наместника владельцем магазина и автором идеи новых спальных принадлежностей. И если поначалу Ланистр пытался всех переубедить, то вскоре стал просто отмахиваться. Ортодоксальное общество отказывалось принимать, что и женщина может не только кашу варить.
Обычно, выматываясь за день, я так уставала, что засыпала мгновенно и без сновидений. Но если сны ко мне все же прорывались, то были до ужаса реалистичными и чаще всего пугающими. Один сон не давал мне покоя больше всего. Вот и этой ночью мне снова снился он — дракон. Возможно, конечно, что лиран, но сознание во сне принимало создание именно за дракона. Огромный, великолепный, но будто прозрачный, как Леерстарн — мой давний знакомый. Время, когда я с ним общалась словно подернулось дымкой. Первые дни в новом мире были для меня как в тумане. Сейчас же, когда моя жизнь понемногу наладилась и перестала напоминать сказку, воспоминания о призрачном страннике подернулись пеленой. Сознание мое, видимо на фоне усталости и обилия впечатлений, перемешало все на свой лад. Мне так часто снился этот дракон, что я перестала его бояться. Могучее животное, запертое в клетке, пыталось вырваться на свободу. И так каждый раз. Теперь же заметила еще одну деталь — огромную цепь, которая тянулась прямо из скалы, проходила сквозь прутья клетки и обвивала шею дикого зверя. Этой цепи не было раньше. Появились и новые детали. Внизу бушевало темное море, грозное, могучее и даже на вид холодное. Я во сне без страха подошла к зубастому зверю, тот притих при моем приближении и даже дал погладить себя по морде. Теплая, даже горячая шкура под моей рукой оказалась на удивление приятной. Чешуйки вблизи казались еще более острыми и колючими, но не доставляли мне дискомфорта. Напротив, на ощупь были мягкими и манящими. Животное замерло, наслаждаясь внезапной лаской не меньше меня. Он смотрел мне в глаза, силясь передать какую-то мысль. Я поняла это столь отчетливо, будто кто-то подсказал. Но вот какую мысль? Что ты хочешь сказать, милый? Мне было жаль гордое животное, но как помочь? Цепь толщиной с мою руку, прутья клетки крепки. Изредка сюда долетали соленые брызги.
Подошла к краю обрыва, смотря на море. Расставила руки в стороны, кажется, стоит сделать лишь шаг — и я взлечу, до того сильные эмоции обуревали меня в этом месте! Дикий рев за спиной заставил обернуться.
— Помоги мне, — раздался прерывистый хриплый голос прямо у меня в голове. Какая-то мысль мелькнула, но я не успела ее ухватить.
