За гранью грань полностью

— Газеты, — подмигнул Геральт. – Дам посмотреть и переведу. Или совсем не любопытно узнать больше о Веосе?

— Мне любопытно узнать, кто я, — парировала в ответ.

Но газеты… Хотелось бы подержать в руках те самые печатные листы с картинками, которые навсей читал каждый день. Он в свое время объяснил, что это сборник новостей.

— Гостья, — широко улыбнулся навсей. Жаль, не видела его глаз, не могла понять, искренен ли он. – Потом, когда решим вопрос с некромантами, выправлю тебе новые документы. Пока со старым походишь. Оно и надежнее: никто не тронет. А то ты человек новый, наших законов и порядков не знаешь, легкая добыча. Так как, вместе завтракаем или порознь?

Любопытство пересилило, и я спустилась вслед за Геральтом в столовую.

Ой, сегодня блинчики. Успела полюбить тонкие солнышки из теста, с вареньем просто изумительно. А тут на выбор три вазочки. Подумав, потянулась к оранжевой, с апельсиновым. Кажется, навсея забавлял мой аппетит, сам он ел чинно и медленно, шурша страницами газет. Они лежали тут же, на подносе, рядом с тарелкой.

— Ты спрашивай, если названия или предназначения чего-то не знаешь, — не отрываясь от чтения, пробубнил Геральт. – Мир воды отсталый, мы так при прадедах жили, очень тяжело перестраиваться. В замках холодно, сквозняки, воду надо греть. Брр!

Навсея аж передернуло. Оторвавшись от газеты, он бросил на меня короткий взгляд. Видимо, ожидал возражений, но я давно убедилась, темные шагнули далеко вперед, пока мы воюем за землю. Зачем, кстати, воюем, и зачем навсеи перебираются из этого уюта в мрачные залы, где годами не бывает солнца?

— А здесь вода как греется? – решила начать с безобидного вопроса, попутно намазывая блинчик вареньем. – Магией?

— Магией дорого, обычным огнем. Внизу топят котел, и вода по трубам поднимается наверх. В дороге камнями специальными пользуются, но они тяжелые, не люблю их.

Геральт замолчал и выразительно уставился: мол, продолжай, вижу ведь, не то спросить хотела. Я же упорно отмалчивалась, не зная, как далеко можно зайти. О королеве мне, допустим, рассказали, но ровно два слова. О себе тоже не больше, чем нужно, Геральт даже возраст сына не называл.

— А зачем вы в Мире воды бываете, раз он такой отсталый?

Навсей закатил глаза и сокрушенно покачал головой, сетуя на дурость одной конкретной наиви.

— Дария, ты же понимаешь, я не могу ответить. – Кивнула. – Так зачем спрашиваешь? Рассказать наиви о планах навсеев – уму непостижимо! – Геральт снова прыснул в кулак. – В Мире воды нам нужно то же, что и лангам: могущество. И мы победим. Теперь победим, — сверкнул глазами он.

Стало не по себе: и от тона, и от зловещей ухмылки. Убеждение, что Геральт сдался в плен специально, только окрепло. Алексия пустила волка в овечье стадо.

— Темные никогда не просят пощады, верно? – медленно, помрачнев, повторила прописную истину. – Жалость и сострадание – удел слабых и позор для мага, подобного вам.

Геральт подпер подбородок кулаком и кивнул: продолжай. А я боялась закончить логическую цепочку. Вдруг в руках навсея окажется посох, который разорвет на части? Волк, сущий волк. Окантовка радужки потемнела, стала похожей на угольный контур.

Никогда не задумывалась, откуда на свете взялись темные и светлые. В детстве слышала легенду о Великой Матери. Некогда, еще до начала времен, земли были пустынны и угрюмы. Великую Мать, совсем юную Вседержительницу, одну из двенадцати Тех-кто-есть-всегда, родные послали оживить новый мир. Здесь она встретила Ветра и зачала от него двоих детей. От старшего сына произошли светлые, от младшего, недоношенного, — темные. Легкомысленный Ветер бросил возлюбленную, вот она из-за расстройства и родила раньше срока. Отсюда якобы и пороки темных: чистоту их души «не доносили». Зато теперь поняла почему мы такие непохожие: принадлежим к разным мирам. И не фигурально, а буквально. Узнать бы только, где мой мир…

— Договаривай, Дария, я не убью за догадку. — Усмешка не сходила с губ Геральта.

— Магистр Онекс с семейством мертв? – холодея, спросила я.

Старые кошмары вернулись. Сейчас навсей встанет, прищелкнет пальцами и подчинит своей воле. Во мне ведь часть его сущности.

Блинчики на тарелке стыли, а я в ужасе смотрела на навсея. Тот не выдержал и пустил по воздуху волну тепла. Она мягко защекотала кожу, как солнечный луч, лизнула щеку.

— Ты правильно мыслишь, — подтвердил догадки навсей. – Ничего случайного. Это придумала Элиза. Она знала о падкости ланг до мужчин. Они ведь в бордель не собратьев тащат и предаются тому, что в обычной жизни запрещено. А еще ланги – дуры, раз еще не избавились от светлой крови. Я знал, что в отряде найдется женщина. Твоя сестра, даже лучше, чем предполагал. Она и привела в стан врага.

— Но ведь Алексия могла вас убить! Я видела рану! – напомнила события недавнего прошлого.

— Переступать через собственную гордость тяжело, — коротко пояснил Геральт. Он захлопнулся, словно раковина, погрузился в состояние мрачной задумчивости. – Закончим разговор! – теряя терпение, рявкнул навсей.