— Вы не понимаете, чего требуете, энья Линсар, — Элвира охватила злость. Не хватало еще оправдываться перед этой девчонкой. — Думаете, мне легко сидеть в Тиарисе, зная в какой она опасности? Но я не могу оставить короля.
— Вы любите ее! — это был не вопрос, а утверждение.
Торн хотел было возразить, но осекся. Почему-то отрицать очевидное показалось ему предательством. Он просто промолчал.
Похоже, Лотэссе этого было достаточно. И она начала свою историю. Элвиру хотелось чуть ли не на каждом слове перебивать, возражать, упрекать девушку в безумии или, в лучшем случае, в излишне богатой фантазии. Он он сдерживал себя, что стоило немалых усилий.
Торн мог бы гордиться собой. Он выслушал ни вставив ни единого слова историю о том, что Маритэ повернула время назад, чтоб предотвратить пробуждение Изгоя. Историю, одним из главных героев которой был его король. Историю, в которой он знал и любил Альву. Именно последнее обстоятельство удерживало его от насмешек. Разве, впервые увидев Альву, он не испытал чувство, будто знал ее прежде? Тогда он легко нашел объяснение, но было ли оно верным?
Дослушав до конца, Элвир не мог заставить себя поверить девушке, как не мог и посмеяться над услышанным и забыть. Он был в смятении.
— И что же сталось с нами там… в другом времени? — он с трудом заставил себя произнести эти слова. — Мы были счастливы? Она стала моей женой?
Лотэсса молчала. Торну это показалось странным. После ее истории больше похожей на страшную сказку или выдумки жриц Маритэ, казалось, уже нет смысла что-то скрывать.
— Ну так что же? — нетерпеливо повторил он свой вопрос.
— Вы погибли, — еле слышно произнесла она, опуская глаза. — Оба.
Теперь пришла его очередь молчать. Пусть он и не верил до конца рассказу эларки, но ее последние слова привели его в ужас. Ледяной страх когтистой лапой сжал сердце. Страх за Альву.
— Как? — только и смог выговорить Торн.
— Мне обязательно об этом говорить?
— Да.
— В огне пожара, — она подняла глаза, и Элвиру почудились отблески пламени в этом взгляде. — Вы поедете за ней?
— Поеду, — ответил он.
Чем бы ни были слова этой странной девушки — выдумкой, следствием безумия или ужасной правдой, Элвир знал, что не успокоится, пока Альва не окажется рядом. И еще он знал, что не доверит ее спасение никому, кроме себя.
— Благодарю вас, энья Линсар, — он поднес ее руку к губам, от волнения сжав хрупкую девичью ладонь слишком сильно.
Вряд ли он сможет и дальше относиться к Лотэссе Линсар с холодной неприязнью. Неважно, верит ли он ее словам. Куда важнее, что она доверилась ему, рискуя получить в ответ осуждение и насмешки. Но самое главное — Лотэсса Линсар знает и любит Альву. Пусть даже все в ее рассказе — сплошная неправда, она первой назвала имя Альвы и чрезвычайно переживала о ее судьбе. Этого достаточно чтоб сменить неприязнь на искреннее расположение.
Айшел вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Как же его утомили депеши с отчетами о провалах змееныша. Конечно, он не ждал от Оливена блистательных побед, но этот выродок не может захватить ни одной пограничной деревни, чтоб там укрепиться.
Смазливый король не дурак, он бросился укреплять все селения на границе между Дайрией и Имторией, которых по правде сказать, и так совсем не много. В каждом городке появился хорошо вооруженный гарнизон, спешно латались и укреплялись крепостные стены. Даже в деревнях осели небольшие отряды. Неудивительно, что Оливена преследуют неудачи.
И все-таки Айшел не мог не злиться на сына королевы. В конце концов, он отдал в распоряжение недоумка довольно много воинов, а главное, неглупых полководцев. Хоть маленький кусок земли можно было и отвоевать. Для начала.
На самом деле причина печали императора Имтории крылась глубже. Его угнетало, что мистическое создание, сподвигнувшее его начать войну и сулившее победы, больше не являлось. У Айшела накопилось огромное количество вопросов, ему требовались советы, он нуждался в понимании, как действовать дальше. Но коварное чудовище, похоже, бросило его.
И кто он теперь? Самопровозглашенный император, захвативший пару городков и тут же потерявший их. Посмешище для всей Доэйи. Мало ему принца-ублюдка так теперь еще и это. Исили день ото дня становилась все ехиднее, а временами требовала вернуть сына в столицу и официально объявить его наследником.
Нет, он не сдастся так легко. Теперь, когда на кону его честь и доброе имя, ему остается только идти дальше или сгинуть. Даже лишившись покровительства темных сил, он продолжит свое дело. И передаст Кайлиру или великую империю или разрушенную обескровленную страну. Мысль о разгромном исходе и тяготах будущего правления сына страшила Айшела, но не больше, чем собственный удел в случае, если он отступится.
