Они завтракали втроем. За последние пару недель численность придворных и сановников, заполнявших королевский дворец уменьшилась по меньшей мере вполовину. Аристократы под разными предлогами стремились убраться из столицы, где творилось Изгой знает что. Валтор был далек от того, чтобы винить их в этом. Напротив, испытывал явное облегчение, когда глава очередной знатной фамилии являлся перед ним, прося дозволения удалиться в родовое имение. Правда, разрешения просили далеко не все. Кто-то просто уезжал.
В целом, чем меньше народу в столице, тем лучше. Как было бы хорошо, если бы город совсем опустел. Только вот знать, которой было куда убегать от творившихся кошмаров, составляла совсем небольшую часть от населения Тиариса. Те же, кого не ждали родовые замки или хотя бы родня за пределами столицы, оставались в городе, где и без того ужасное положение день ото дня становилось все хуже.
— Лотэсса, вы больны? — Элвир с присущей ему порой бесцеремонностью решил продолжить расспросы. — Или беременны?
— Что?! — Тэсса с силой ударила по столешнице приборами, задев край многострадальной тарелки. — Что вы себе позволяете!
— Прошу прощения, — спокойно ответил Торн. — Просто хотел понять причину, по которой вы отказываетесь от еды.
— Что вам за дело? — она отвернулась.
— Элвир, она не беременна, — устало вздохнул король.
— Хвала богиням, — Элвир сохранял прежнюю бесстрастность. — Однако мне, а главное — тебе, было бы спокойнее знать, что ее величество здорова. Кроме всех прочих забот не хватало еще, чтобы ты ежечасно тревожился о благополучии жены.
— Я здорова! — выкрикнула Тэсса, вскакивая со стула. — Я просто не хочу есть. Не хочу! Мне кусок в горло не лезет, когда я думаю о людях, которые убивают друг друга на улицах Тиариса за краюху хлеба.
— Считаете, что отдав голодающим ваши утренние оладьи, масло и вареные яйца, усмирите волнения?
— Он прав, Тэсс, — Валтор поднялся и встал за стулом жены, положив руки ей на плечи. — Не сходи с ума, пожалуйста. Мы и без того раздали горожанам большую часть припасов из королевских кладовых. Ты сама могла бы заметить, насколько скромнее стали наши трапезы. От того, что мы начнем голодать никому легче не станет.
— Я понимаю, прости, — и она неожиданно разрыдалась, уронив голову на руки.
— Ничего, маленькая, — король обнял жену. — Мы все тут сходим с ума.
В который раз он мучительно пожалел о том, что не отправил Тэссу с в Элар с братом и Альвой. Мысль о разлуке по-прежнему вызывала ужас, но и держать жену в охваченном безумием городе ненамного лучше. Какие бы тяготы ни испытала Лотэсса в прошлом, какие бы кошмары ни довелось ей созерцать, она все равно осталась впечатлительной юной девушкой, которой не место среди разгула людского отчаяния и злобы.
Если бы можно было хотя бы отчасти скрыть от нее происходящее, но среди творящегося хаоса Валтор боялся отпустить от себя жену даже ненадолго. В любой момент можно ожидать чего угодно: от какой-нибудь очередной пакости Изгоя до взбесившихся дворцовых слуг. А находясь все время подле них с Элвиром, Тэсса слышала обо всем, что творится в городе: о погибших, число которых множилось с каждым днем; о свирепствующем голоде; о новых пожарах, вспыхивающих почти ежедневно, теперь уже по воле людей, а не Изгоя; об осенних холодах, накрывших столицу, где треть жителей осталась без крыши над головой. Хорошо еще, что Лотэсса не покидала пределов Ортейна. Король не отпускал ее даже в парк. Да и сам почти не выезжал из дворца. По улицам Тиариса разъезжал Элвир, докладывая потом о том, что творится в городе.
Король и сам, слушая доклады, с трудом удерживался от того, чтобы впасть в отчаяние. Он проклинал собственное бессилие, вновь и вновь убеждаясь, что все принимаемые ими меры почти не улучшают положение в Тиарисе. Извлеченная из королевских кладовых и изъятая у покинувших столицу аристократов провизия казалась жалкими крохами на фоне страшного голода. Позволение для оставшихся без крова занимать опустевшие особняки знати принесло больше бед, чем пользы. За жилье, да еще столь роскошное, обездоленные устроили жестокие бои, которые пришлось усмирять гвардейцам.
Почему жители его собственной столицы ведут себя как злобные безумцы? Для них открыли дворцы, в каждом из которых могло бы поселиться множество семей. Вместо того, чтобы делить предоставленный кров, они сражались за него, предпочитая умирать и убивать собратьев по несчастью.
Лотэсса рассказала, что в том прошлом, отмененным Маритэ, так уже было. Только огнем безумия был охвачен не Тиарис, а Вельтана. Впрочем, сама она была тогда далеко и событиях в столице Элара знала со слов своего хранителя, который наверняка замалчивал большую часть происходящего. По крайней мере, он сам на месте своего двойника поступил бы именно так. Жаль, что на этот раз не очень получается оградить жену от страшной правды.
