По рассказам Тэссы выходило, что людскую злобу, отчаяние и ненависть подогревало колдовство Изгоя. Сколь бы ужасной ни была мысль об этом, но лучше считать озверевших людей жертвами темных чар, чем думать, что мирные степенные горожане Тиариса способны на подобные, по большей части бессмысленные, зверства.
Неудивительно, что от всего творившегося Лотэсса пришла в такое состояние. Даже странно, что она так долго продержалась. Большинство женщин на месте королевы давно бились бы в истериках и требовали немедленно покинуть обреченный город. Тэсса же вела себя на удивление мужественно и даже старалась помочь там, где это было возможно. Да и сегодня она вряд ли разрыдалась бы у них на глазах, не начни Элвир донимать ее с этой злосчастной едой.
— Успокойся, хорошая моя, — Валтор провел ладонью по волосам жены, заплетенным в две простые косы, кое-как скрепленные и уложенные на затылке. — И, пожалуйста, все-таки поешь. Нам всем нужны силы. И никто не знает, в какой момент они понадобятся.
— Возможно, прямо сейчас, — подал голос Элвир.
Валтор с Тэссой подняли на него глаза.
— О чем ты? — насторожился король.
— О том, что вашим величествам стоит покинуть столицу.
— Что ты еще выдумал? Предлагаешь мне трусливо сбежать, бросив подданных на произвол судьбы?
— Не трусливо, а дальновидно. Всем известно, что военачальники не кидаются в гущу сражений, ибо погибшего полководца не заменишь и тысячей солдат. Что уж говорить о королях. Валтор, скажи честно, ты готов умереть во имя безнадежной по сути борьбы? Мы все понимаем, что Тиарис обречен. Понимаем, хоть и не говорим об этом вслух.
— И дальше не станем говорить, — король жестко оборвал друга. — Пока остается хоть что-то, что в наших силах…
— Что в наших силах, Валтор? — простонал Торн. — Посмотри уже правде в глаза. Что бы мы ни делали, с каждым днем становится только хуже. Пожары, зажженные изгоевыми молниями давно прогорели, но каждый день вспыхивают новые. Ты отдаешь приказы о том, чтобы людей обеспечили кровом и пищей, а они убивают друг друга за то и другое. Ты же знаешь, сколько гвардейцев уже погибло при раздачах еды обездоленным. Хочешь себе такую же бессмысленную смерть? А Лотэссе?
— Прекрати! — Валтор прижал ладони к вискам, не в силах слушать дальше.
Зачем Элвир упомянул Лотэссу? Зачем осознанно давит на самое уязвимое место? Стыдно признаваться даже самому себе, но на миг при предложении Торна его охватило малодушное облегчение. Разумеется, не ради себя он мог бы покинуть охваченную безумием столицу, но ради Тэсс. Не в силах отпустить жену от себя, он также не мог подвергать ее постоянной опасности. Но он уже однажды презрел королевский долг ради нее, больше этого не повторится. Остается тешить себя идиотской надеждой, что Изгой, которому вздумалось отчего-то покровительствовать Лотэссе, не позволит ей пострадать.
— Никуда мы не поедем, Элвир, — устало проговорил он. — И оставим этот разговор.
— Нет, не оставим, — упорствовал Торн. — Нет никакого геройства в том, чтобы бессмысленно сгореть в здании, охваченном огнем. А ты, как король, просто не имеешь на это права.
— А ты, как первый маршал имеешь? Если ты планируешь покинуть столицу с нами, то я обещаю подумать о твоих словах.
— Я — другое дело, — Элвир отвернулся. — Кто-то должен остаться здесь… до самого конца.
— До какого конца? Города или, что более вероятно, своего собственного?
— До конца, — повторил Элвир, не уточняя.
— Значит собственную героическую смерть ты не считаешь бессмысленной? Подумай о жене и о ребенке, — Валтор решил отплатить другу той же монетой.
— Да я без конца о них думаю! — бесстрастное спокойствие мигом слетело с Торна, стоило упомянуть Альву. — Но уж если я решился отпустить ее одну, то не для того, чтобы спустя пару недель бежать, позабыв о долге.
— Но ведь ты только что предлагал мне тоже самое!
— Не то же! Ты — король. И долг у нас с тобой разный. Даже если от Тиариса не останется камня на камне, на тебе лежит ответственность за всю Дайрию. А теперь и за Элар. Ты не имеешь права погибнуть. У тебя даже наследника нет.
— Ты — мой наследник.
— Учитывая обстоятельства, звучит не то, чтобы обнадеживающе, — мрачно усмехнулся Торн.
— Значит так, — Валтор подхватил под руку притихшую на время их спора Лотэссу, — или мы уезжаем все втроем, или все остаемся. Решение за тобой.
— Ты не можешь переложить это на меня!
— Могу. Как ты только что заметил, я — король. Пошли, Тэсс.
В приемной привычно толпилось множество народу: гвардейцы, стражники, гонцы — и все с докладами, не терпящими отлагательства. Надо же было заставлять этих занятых по горло, измученных людей ждать, тратя время на глупые перепалки. Они с Элвиром для того и остаются здесь, чтобы ежечасно принимать решения, пытаясь исправить, что еще можно. Если уж рисковать собой, то хотя бы с пользой для дела.
