Машина остановилась, я, быстро расплатившись, вышла и побежала на второй этаж своего корпуса. Закрыв дверь, я скатилась по ней, давая волю слезам.
Он ударил меня! Меня всю трясло, я обхватила себя руками и легла на полу, сжавшись в комочек. За что мне это все? За что? Моё сердце переполняла боль, смешиваясь с непонятным чувством, которое резало острее. Такое ощущение, что меня били в живот, дышать становилось сложнее.
Меня вырвал из сна стук в дверь, я очнулась, лежа на полу и сжимая руками сумку. Стук повторился. Было уже утро, и я поднялась. Шея ныла, как и все тело. В нём не было сил, желания двигаться и что-то говорить. Я потрогала скулу, которая не ощупь была опухшей. Стук стал настойчивей.
-Кто?— глухо спросила я.
-Мисс Феир, Это Рики,— произнёс голос за дверью.
-Уходите, Рики,— бесцветно ответила я и прижалась спиной к двери.
-Откройте мне, я один, я очень переживаю, мисс Феир,— взмолился мужчина.
Я поднялась и распахнула дверь, устало смотря на мужчину.
-Вы ничего не приложили?— Рики подхватил четыре пакета и зашёл в комнату.
-Нет, что это?— я указала на пакеты.
-Лучше не спрашивайте, потому что мне не хочется отвечать,— Рики ушёл и через минуту вернулся с корзинкой роз, всех оттенков розового.
-Мне от него ничего не нужно,— зло сказала я,выхватив цветы,и бросила в окно.
-Я привёз мазь, мне она помогала. Я бывший борец,— он объяснил мне свои слова и достал из пакетов маленький и оттуда достал коробочку.— Нужно постоянно мазать, и тогда синяк сойдёт быстрее, за дня три.
-Какая-то волшебная мазь, а моё унижение и боль она тоже может снять?— с издёвкой спросила я мужчину.
-Я не могу вас даже просить простить его, такое не прощается. И я, если честно, вижу его таким злым и бешеным первый раз,— виновато сказал Рики, и мне стало его жаль.
Да он не виноват, что у него хозяин насильник и урод!
-Ты пришёл просить меня, чтобы я не заявляла на него?— процедила я.
-Нет, но это ничего не даст. Он богат, мисс Феир, и дело замнут,— спокойно объяснил он.— Если у вас возникнут проблемы или нужна будет моя помощь, позвоните мне.
Рики положил на стол свою визитку.
-Мажьте мазью и отдыхайте, и я прошу прощения за него,— Рики быстро вышел и закрыл за собой дверь.
Он думает, что прислал мне это все так я забуду. Нет, это ещё одна зарубка на моей памяти, которая будет сниться мне всю жизнь.
Я достала из тюбика мазь и подошла к зеркалу.
Боже, какой синяк, вся скула была красно-синяя. Отец его убьёт. Папа! Я собрала волосы и наложила мазь на рану и взяла телефон.
-Пап, привет,— бодро поздоровалась я.
-Привет, доченька,— ответил отец.
-Пап, я сегодня не смогу, завалили работой и у меня уже ломка, как хочу её выполнить,— слишком наигранно весело соврала я.
-Я понимаю, я был сам такой же,— засмеялся он и я вздохнула,— мне надо уехать на дней пять-шесть. Но я буду тебе звонить, и если что у тебя есть деньги, можешь прилететь ко мне и я тебя встречу. Алекс сегодня тоже улетает в Нью-Йорк на какую-то выставку, даже не вникал и передаёт тебе привет.
-Спасибо, и ему привет. Не переживай, со мной всё будет в порядке,— а будет ли?— буду скучать.
-Я тоже, Алана,— и мы отключились.
Пять дней я не выходила на улицу, я не бегала, а только работала, плакала, а когда спала, то вскакивала с криками и снова плакала. Как Рики и сказал синяк понемногу рассасывался, но боль никуда не ушла. Боль, которая засела внутри меня, потому что я поняла, что Даниель меня привлекает, как мужчина. И он мне нравится, такой какой он есть : грубый, деспотичный, уверенный. И то, что он ударил меня, приносила очередную влагу на глазах, дрожь в теле и отвращение к самой себе, что я не могу контролировать свои внутренние ощущения.
Он прочно засел в моих мыслях, и только переводя тексты, я могла не думать, чётко выговаривая каждое слово.
Меня вырвал из моей пассивной депрессии звонок, наверно, папа, он сегодня не звонил.
Но нет, видно моя спокойная жизни закончилась.
-Алана, срочно приезжай в дом Даниеля,— строго сказала мать.
-Зачем?— процедила я.
-Надо поговорить, я сказала срочно, и ты приедешь!— закричала она и бросила трубку.
Что так вывело мамочку из себя? Нежели о нашем спектакле трезвонили газеты? Надеюсь, нет, но даже если да, то я что-то придумаю. Я подошла к зеркалу и глянула на скулу, желтый оттенок остался, но все я поправлю тональным кремом. Переодевшись в джинсы и шифоновую блузку без рукавов, я вышла из общежития.
Такое чувство, что даже воздух изменился, или это потому что я сидела взаперти. Ладно, вытерпеть оскорбления мамочки и свалить, и не встречаться с ним! Нельзя встречаться с ним! Хотя он каждый день посылал Рики с букетами и едой, даже он пытался всунуть мне ювелирное украшение, которое я приказала забрать иначе выброшу. И Рики забрал. Он считает то, что он сделал можно вычеркнуть этим всем? Нет! Такое со мной не пройдёт!
