— Может быть, я сделаю наручники, пока ты скачешь на руке Джаспера. Тебе это понравится, принцесса? Хочешь, чтобы он чувствовал, как твоя киска сжимается вокруг его пальцев? Он будет знать, как распаляют тебя иглы. Он уже знает, как ты горяча. Бьюсь об заклад, ты сжимаешь его так сильно, что он представляет себе, что это твоя мокрая горячая киска сжимается на его члене.
— Она не сможет оставаться спокойной, — прошептал Джаспер. — Она уже готова кончить прямо сейчас.
Он вытащил палец, но всего на секунду. И снова толкнулся в нее, так глубоко.
Ноэль позволила голове упасть на подголовник, застонав от приятного растяжения. Что увидел бы любой, кто решил войти сюда? Она, связанная, с разведенными ногами, в разрезанной одежде, и ее тело извивается под пьянящей смесью удовольствия и боли. Любой мог войти и посмотреть, как она дергает бедрами вверх и вниз, и это подтолкнуло Ноэль к головокружительному пику.
Не достаточно того, что она хотела быть распутной. Она хотела, чтобы люди видели это.
— Я такая плохая, — прошептала она, голос сорвался в стон. Ноэль готова была кончить. — Я грязная.
Джаспер покачал головой, сжав зубы.
— Если бы это было плохо, ты думаешь, я бы стал это делать?
Он двигал рукой быстрее, его пальцы трахали ее твердыми ударами.
Нет. Эйс — да. Даллас — может быть. Но Джаспер был так осторожен с ней. Он контролировал ее, он понимал, что делает, уговаривая ее шаг за шагом идти вперед, пока не лишил ее защиты. Это не было плохо.
Но она все еще не совсем доверяла себе. Ноэль боролась с ремнями, задыхаясь от кожи, впивающейся в тело, стонала от холода стали. Когда его пальцы врезались в нее в последний раз, и она закричала, она почувствовала себя грязной, пошлой и развратной — а еще она ощутила удовольствие. Унижение и удовольствие сплетались, питались друг другом, пока первое не победило.
Джаспер перестал трахать ее пальцами, его движения стали легкими, ритмичными внутри нее. Эйс надавил пальцами на сжатые кольцами соски Ноэль — и это был болезненный, но одновременно приятный контрапункт.
Голос Джаспера пронзил ее.
— Еще раз.
— Я не могу, — возразила она, хотя киска ее уже пульсировала, готовая кончить, но было невозможно чувствовать так много, так быстро. — Я не могу.
Рука Эйса закрылась в волосы Ноэль и грубо дернула. Ноэль смущенно захныкала, когда он щелкнул застежкой на ее соске.
— Милая маленькая лгунья. На твоем месте, братишка, я бы заставил ее кончить еще дважды за каждую ложь.
— Только один раз. — Джаспер коснулся языком ее подбородка, нижней губы, а затем оттолкнул пальцы Эйса в сторону, чтобы подразнить языком сосок.
Сосок горел, а потом и Ноэль вспыхнула, потеряв себя на один долгий волнующий момент. Ни стыда, ни вины… ни тела. Просто блаженство — и Джаспер, и она перестала бороться и поплыла на волнах удовольствия прочь.
Вверх и вверх, и только вверх, без конца, пока его пальцы не погладили ее щеку, и реальность не вернулась.
Ноэль осознала, что она завернута в одеяло и прижимается к груди Джаспера. Моргая, она откинула голову и увидела Эйса, который наблюдал за ними со странным выражением лица. Ноэль бы поклялась, что это ревность.
Она исчезла через мгновение, когда он улыбнулся.
— Вот и все, Джас. Твоя девушка спустилась с небес
— Прекрасная. — Джаспер гладил ее волосы, расчесывая запутанные влажные пряди пальцами.
Мягкость заставила ее задрожать. Она повернулась лицом к его ладони и закрыла глаза.
— Я не знаю, что произошло.
— До или после того, как мы заставили тебя кончить?
Она засмеялась.
— После. А может и во время.
— Ты отправилась в небольшое путешествие, милая. — Джаспер поцеловал ее за ухом. — Теперь Эйс сделает тебе наручники.
— Но ты вытащил меня из кресла. — И она не испытывала желания покинуть теплый кокон этих объятий.
Эйс фыркнул и рассмеялся.
— Я все равно это сделаю. Но ты снова возбудишься, а твоя большая, тупая скотина оторвет мне яйца, если не сможет погладить и обнять тебя снова.
Джаспер пнул подножку.
— Меньше слов, больше дела.
Они сидели так, что Ноэль не составило труда вытащить из одеяла руку и протянуть ее Эйсу. Он подмигнул ей, прежде чем вернуться к работе, и с первым уколом Ноэль поморщилась.
Это едва ли была боль, просто жужжание, которое вибрировало в теле, и она закрыла глаза с долгим вздохом.
— Что будет после?
— Готовься. — Джаспер улыбнулся ей в щеку. — Каждый раз, когда Эйс делает тату, у нас вечеринка.
— Какая вечеринка?
— Не такая, как у Далласа. Мы пьем и радуемся тому, что нас стало больше.
— Интересно.
Она снова плыла, в его голосе и тепле его тела и в сладком поцелуе боли, который был ценой за принадлежность к его семье.
Джаспер на нее претендовал. Татуировка Далласа, чернила Эйса, но каждый укол иглы, вонзающийся в ее кожу, был Джасом, связывающим ее с семьей, связывающим ее с ним.
— Не отпускай меня.
— Не отпущу, Ноэль.
Даллас
