– Всё. Убери от меня это. Чтоб я…
Дальше Макс уже ничего не услышал. Всё вдруг перестало иметь значение: красноватый свет заката, пробивающегося в окно, тиканье часов на стене, запах из кухни, где Мира готовила ужин, – всё, кроме книги в его руках. По размеру и весу она отличалась от предыдущей, набор записанных в неё печатей изменился, и, конечно же, все они уже не могли оставаться на тех же местах, что были раньше, но это была
– Я вернулся, – негромко проговорил Чтец.
Он вернулся, а значит, мог больше не следовать за Бессмертным. Он мог выбирать: пойти рядом или свернуть на собственную дорогу; опираться на свою, не на чужую силу. В душе вдруг вспыхнуло неожиданное сочувствие к Мире: Макс смог вернуться, а она нет.
А смог бы он сам не сойти с ума, останься он без своего колдовства навсегда? По спине пробежал рой холодных мурашек, и вдруг до ужаса захотелось немедленно убедиться в том, что этого уже не случилось и случиться не может. Чтец потерял не разум, а книгу, предмет, который куда проще восстановить.
Не дожидаясь вечернего появления мантикоры, он натянул плащ, прикрыл лицо платком, прицепил к поясу несколько баллонов с газом и книгу и отправился в путь. Однако, едва выйдя за внешний забор «Порисулек», Чтец остановился в нерешительности. Он уходил, никого не предупредив, не имея чёткого плана действий, не позвав с собой Мишу. Никогда прежде Макс не пошёл бы на подобный риск, но месяцы ожидания брали своё, книга висела на поясе и, казалось, тянула своего хозяина вперёд.
Окутанная темнотой ночи Москва смотрела на Чтеца с высоты полуразрушенных высоток. Макс шёл по улицам, сейчас, в ночи, наполненным незримыми следами жизни, а шорохи, скрипы и скрежет, иногда разбавляемые невнятными, но вполне различимыми голосами, окружали его со всех сторон. Пляска теней местами казалась неестественной, пару раз Чтец замечал красноватые огоньки глаз мелкой нечисти, наблюдавшей за ним, но страха не было. Наверное, он сгорел в перекинувшемся на него с упырей огне или ушёл вслед за Радой, а может, был смыт волнами чьего-то воспоминания о море. Чтец не понимал, почему не боится, осознавал, что поступил опрометчиво, но даже не думал развернуться назад.
В своём чёрном плаще он чувствовал себя одной из пляшущих вокруг теней. Никто не спешил приближаться или нападать на него, а редкий свет в окнах гас, когда он проходил мимо. Обойдя район вокруг «Порисулек», Макс вернулся обратно, теперь зная наверняка, что здесь нет ни скопления вампиров, ни их жертв.
Осьминог зевал, открывая Чтецу внутреннюю калитку.
– Никогда не пойму тех, кто шастает по улицам каждую ночь, – многозначительно проговорил он. – Жду не дождусь, когда смогу спокойно спать.
– Дай нам три дня, – попросил Макс. – Сам знаешь, чем занят Миша. Я хочу ему помочь.
– Три дня? – Осьминог задумался. – А что так мало?
– Мало?
В темноте карие глаза торговца казались беспросветно-чёрными.
– Спасение людей – хорошее дело, Кроль рад, когда Мирка рядом, а за свою еду вы платите. Я не намерен вас торопить.
– Спасибо.
И всё же, поднимаясь наверх, Макс знал, что постарается уложиться в три дня. Три дня без посторонней помощи – такой срок Чтец отмерил своему безрассудству, чувствуя, что, если действительно справится, уже никогда не будет прежним.
Миша вернулся на рассвете, когда Макс уже собирался в путь. Они не сказали друг другу ни слова, а зря. Стоило поговорить с другом, поделиться информацией, объединить усилия в конце концов. Это было бы рационально, продуктивно, правильно, но Макс покинул «Порисульки» в мрачном молчании.
Три дня без помощи. Всего три дня, а потом уже можно звать Мишу, просить о помощи Осьминога и всё что угодно. Главное – не думать о том, есть ли эти три дня у похищенных. Однако если Бессмертному его человечность важнее их жизней, то Чтец тем более может позволить себе… выбрать себя. Осталось лишь выгнать из головы всплывший в памяти образ дяди с его словами о силе, тяжести и ответственности; впрочем, за прошедшее с потери книги время он неожиданно поблёк.
Восходящее солнце окрашивало город в алые тона, кровавые отблески рассвета плясали на гранях разбитых стёкол. Чтец двигался в сторону центра. В его новой книге поисковые печати занимали два разворота, и оставалось только радоваться, что теперь эти развороты идут подряд. Поочерёдно активировать печати на поиск вампиров и человеческой крови, отделённой от тела, стало очень удобно.
