— И тебе доброе утро, — растерянно пробормотала Рада себе под нос и, подойдя ближе, высыпала грибы. — Смотри. Мне леший показал.
— Леший? — Слава вскинул голову. В его глазах плескался неподдельный интерес. — Ты видела лешего?
Рада кивнула, не став вдаваться в подробности. Устроившись в стороне, она внимательно наблюдала, что Кот делает с костром и грибами. Стоило ли ему рассказать? Так и не успев определить для себя, как будет лучше, повязанная выпалила:
— А ещё вилу.
— Вилу? — Слава удивлённо почесал затылок. — Здесь? Так далеко на востоке?
Рада пожала плечами; её мало заботило, где именно привыкли жить вилы. В конце концов после Разлома многая нечисть покинула привычные места обитания, разбредаясь по всему свету.
— Она сказала, что ты, вроде как, в опасности здесь. Ей было тебя жалко.
— Меня? — Его лицо выражало искреннее непонимание. — С чего это я в опасности?
— Не знаю. Она не сказала. Но мне показалось, что она имела в виду что-то про нечисть.
Слава неуверенно дёрнул плечами и вновь потянулся к затылку.
— Ну, так я ж не повязанный, как ты, — с фальшивой уверенностью в голосе проговорил он, — конечно, мне нечисть опаснее, чем тебе. Но это ничего, я нечисть знаю и к ней привык, я к ним даже проваливался. Я всякого повидал, так что ты не бойся, ничего мне не будет.
Рада ему не поверила. Обиженно отвернувшись, она смотрела в глубину леса и думала о том, что слова вилы запомнит. Она будет следить за Славой и, если кто-нибудь попытается его утащить, сделает, что сможет.
Но никто не пытался. К полудню облака разошлись, и солнечные лучи, пятнами пробиваясь через хвойные ветви, окрасили лес в пёстрые цвета. Стало теплее, но Рада, даже наслаждаясь окружившим её великолепием, больше не могла успокоиться. В обросших мхом и грибами пнях, в прогнивших стволах упавших деревьев, в густых колючих кустах и даже в кристально чистой воде встреченного им в пути родника ей мерещилось то, что могло прийти за Котом.
Впрочем, момент, когда Славой действительно заинтересовалась нечисть, Рада проспала. Проснувшись утром на шестой день пути и не обнаружив Кота рядом, она рванулась к выходу из зарослей орешника, куда они забрались на ночь, запуталась в мешке, покатилась по земле и вдруг увидела чертовку.
Выразительное лицо рогатой особы изрядно уродовал свиной пятачок, роскошная обнажённая фигура жалась к замершему, словно кролик перед удавом, Славе, и думать забывшему о козлиных ногах своей собеседницы. Они разговаривали; Рада видела, как движутся пышные красные губы красотки. Лица Кота она не видела и видеть не хотела.
— Эй! — крикнула она в голос, надеясь разбить оцепенение Славы.
Они обернулись одновременно. В бездонно-чёрных глазах чертовки сверкнул опасный огонёк, её губы раздвинулись в кровожадной усмешке. Кот выглядел раздосадованным. На миг с силой сжав зубы, Рада освободил запутавшиеся в спальном мешке ноги и, глядя чертовке прямо в глаза, спросила:
— Чего тебе нужно?
Все знают, что среди нечисти нет никого опаснее и коварнее чертей. В своём мире именно черти образуют элиту, они настолько сильны, что могут напрямую говорить с людьми. Это они и используют, чтобы запутывать, обманывать, сбивать с толку, заставляя соглашаться на безумные сделки. Да, черти могут многое пообещать и многое сделать, но цена такой сделки всегда слишком высока.
— Мы просто болтали, — начал было Слава, и Рада наградила его раздражённым взглядом.
Знает он нечисть, как же. Да если бы она не проснулась, чертовка бы его утащила!
— Я его подружка! — облизывая губы, заявила чертовка. — А ты?
— А я… — Рада кинула быстрый взгляд на Кота и обнаружила, что тот снова занят созерцанием своей новой рогатой знакомой. Досадливо сжав кулаки, она вскинула голову и тем самым тоном, которым бабуля рассказывала папе о злоключениях её старшей внучки, заявила: — А я отвечаю за него, вот. Мне надо, чтобы вот он дошёл туда, куда мне надо, притом живым, и по пути никому свою душу не продал, понятно?
Рада не боялась чертовку, но и чертовка не боялась её. Заливисто хохотнув, она взлохматила Славе и без того торчащие во все стороны волосы, заставив того блаженно поёжиться, и вдруг подскочила к Раде почти вплотную, прошептав ей на ухо:
— И не надейся, повязанная, он не твой.
— И не твой, — огрызнулась Рада.
— И не мой, — легко согласилась чертовка, отдаляясь на шаг. — А жаль. — Она обернулась к Славе и, помахав на прощание рукой, пропела: — До скорой встречи, огонёк! Зови, если передумаешь!
Она, как и свойственно нечисти, исчезла быстрее, чем кто-либо успел заметить направление её движения, оставив Раду наедине с очень расстроенным Славой.
— Зачем ты её прогнала? — укоризненно спросил он. — Мы с ней так хорошо болтали.
— А, это теперь вот так называется? — фыркнула Рада.
— Я же говорил, я знаю нечисть, — буркнул Кот. — Я и с чертями много болтал, и вообще у меня всякое бывало. Она мне ничего бы не сделала.
— Ты себя со стороны видела-то? Да она тебя околдовала!
— Ну, может, немного, но я всё равно ничего глупого бы не сделал.
— Вот как? Ладно, и чего она тебе такого интересного наговорила?
