Он отшатнулся и несколько долгих секунд вглядывался в лицо того, кого в последний раз видел ещё ребёнком. Шок на лице пришельца из прошлого сменился удивлением, а затем и радостью.
— Не может быть! — Его голос дрогнул. — Быть того не может, Максим, неужели это в самом деле ты?
Александр — выходец из детских воспоминаний, призрак из дядиной гостиной, человек, считавшийся Максу крёстным отцом — шагнул вперёд, на мгновение широко распахнув объятия, но, словно бы спохватившись, ограничился протянутой рукой, которую Чтец крепко пожал.
— Я думал, вы не пережили Разлом, — признался он.
— Клянусь, я думал так же про тебя! — Серые глаза блеснули выступившими было слезами, но Александр сдержался. — Каюсь, я поздно начал тебя искать, моя супруга погибла и… Это было непросто, но, когда я смог добраться до Москвы, тебя уже и след простыл.
— Дядя увёз меня за город ещё до Разлома, как только начались беспорядки. Мне казалось, вы должны были знать.
— У нас беспорядки начались раньше и куда сильнее, боюсь, когда твой дядя пытался связаться со мной, с моей стороны связь уже была разорвана.
— Вот как…
— Прости меня. — Александр медленно отступил на шаг. Он смотрел на Макса и улыбался. — Я не смог быть рядом в час, когда был так тебе нужен, из меня получился совсем никудышный крёстный, но ты только посмотри на себя, кем ты стал! Я потерял тихого, скромного, умного мальчика, а нашёл мастера своего дела, знаменитого охотника на вампиров, не побоюсь этого слова, героя!
— Не нужно меня перехваливать, я…
— Согласишься ли ты помочь мне, Максим? Не удивлюсь, если ты не захочешь иметь со мной дела, но…
— Не говорите ерунды, Александр. Я помогу.
Слова сорвались с языка раньше, чем Чтец успел как следует подумать, теперь же оставалось только отогнать запоздало подоспевшие сомнения. За этого человека ручался Осьминог, он пользовался доверием отца и дяди самого Макса. Макс вдруг поймал себя на том, что действительно поверил в предлагаемое дело, ещё до того, как услышал его детали.
Миша наблюдал за ними с улыбкой: он тоже снял маску.
— Вот и замечательно, — сказал Бессмертный. — Осталось решить последний вопрос.
И поднял в руке третье письмо.
Однажды, когда Макс в очередной раз спросил дядю о том, что случилось с его родителями, и в очередной раз услышал про автокатастрофу, дядя внезапно добавил:
— Мы до сих пор не знаем наверняка, был это несчастный случай или следствие той тяжести, которую несут большие деньги. Запомни, Максимка, если со мной что-то случится, держись Александра. Можешь верить ему, но никому — слышишь? — никому больше.
Впечатлённый этими словами, Макс часто думал о том, что может случиться с его незыблемым на вид дядей. Слово «автокатастрофа» снова и снова просыпалось в его памяти, но катастрофа пришла откуда не ждали, и семилетний Макс остался один.
Сейчас в свои двадцать четыре Чтец оказался на голову выше крёстного, но всё равно не мог избавиться от ощущения, будто бы смотрит на него снизу вверх. И в самом деле, чем больше Александр рассказывал о себе и своём деле, тем яснее Макс понимал: ни разу после Разлома он даже не слышал о людях подобных масштабов. Он привык к важным управителям крупных поселений и явно нездоровом головой монархе Кровавой Короны, но Александр…
Поверить в то, что начало Инквизиции положил именно он, почему-то получилось легко, как и в то, что сейчас совет этой организации полностью состоит из его доверенных людей. Понять, как именно работает сеть из прирученной нечисти, с помощью которой Александр получал припасы, защиту и сведения, оказалось сложнее, но недоверия это тоже не вызывало, ровно как и то, что своё карельское поместье этот человек превратил в оплот безопасности, штаб, где он жил вместе с семьёй и самыми важными для его дела людьми.
— В Серебряном Кресте у меня пятеро агентов, но с Кровавыми, вы, конечно, понимаете, гораздо сложнее. За эти годы мне повезло встретить кое-кого из тех, чья преданность их организации значительно истощилась, но… — Александр поморщился. — Я не могу быть уверенным в них, и всё же это значительно лучше, чем ничего.
В какой-то момент его речи Макс понял, что слушает крёстного, уже ни о чём не думая: мозг отказывался воспринимать объём вываливаемой на него информации. А тот всё вещал, закончив свой рассказ тем, что долгая подготовка наконец-то завершена. Пришла пора действовать, и для этого не хватало последней детали: молодого, известного и любимого народом охотника, который сможет стать лицом его авантюры.
