Каково это — хранить великую тайну от самой близкой души? От матери, что подарила жизнь!
Пробежала по ступенькам наверх и остановилась у обычной двери. Она даже не деревянная. Лишь обклеена чем-то, напоминающим древесину. Коснулась пальцами гладкой поверхности. Прохладно и в то же время тепло.
Из-за двери послышался громкий визг, и я отшатнулась. А это еще что такое? Почему оно так громко и отвратительно кричит?
Дверной замок щелкнул, и на пороге появилась женщина средних лет. Россыпь морщинок у глаз. Коротко подстриженные каштановые волосы, которых уже коснулась седина.
— Аня! — женщина бросилась ко мне и прижала к себе, нежно поправив мои волосы.
Еще никогда мне не было так хорошо рядом с человеком. От матери Ави исходили приятные волны тепла и настоящей любви.
— Привет, мама, — голос охрип, потому что лгу ей, и это убивает.
Маленькое существо, чем-то напоминающее Саара, забилось в угол, когда я вошла в дом и оскалилось. Рычит, укусить хочет. Учуял, засранец! И как быть?
— Чакки? Да что с тобой, негодник? Забыл хозяйку? — женщина повернулась ко мне и с укоризной посмотрела в мои глаза.
На миг показалось, что она меня раскусила.
— Видишь, Ань, ты настолько редко появляешься, что даже Чакки, которого ты так нежно любишь, начал тебя забывать. Иногда можно приходить? Хотя бы на час. Я скучаю и волнуюсь, детка.
— Прости, мама, — улыбнулась ей. — Я постараюсь почаще бывать дома.
— Ты надолго? — в голосе тоска и надежда.
— Нет. Мне нужно спрятать вот это, — указываю на меч в моей руке. — Это не имеет цены, но оно слишком ценно. Это меч первого Аннунака. Где спрятать?
— Может, поешь? Тебе чай приготовить?
— Да, было бы неплохо, — кажется, что все в порядке. Я не поймана, а значит, все должно пройти гладко.
— Тебе твой любимый? Как всегда, мята и варенье?
— Естественно, все, как я люблю! — снова широко улыбнулась.
— Ну, тогда топай в свою комнату и прими душ. Нацепила на себя чьи-то обноски. Обычно ты приходишь в черном.
Черт. Знала бы, не стала раздевать этого придурка догола. Казалось бы. Что может быть проще — притвориться сестрой?
— Вот, покорми своих поссумов, — женщина протянула мне две емкости с какой-то жидкой субстанцией.
Знать бы, кто они и где находятся.
— Они все там же, Анечка, в маленькой комнате, — женщина указала рукой на запертую дверь.
— Точно, — улыбнулась как-то неестественно и вошла в помещение.
Несколько клеток с забавными зверьками вызвали интерес. Значит, сестра любит животных? Здорово. Таким образом, я узнаю о ней все.
И вдруг пушистики засуетились. В клетке начался какой-то хаос. Они издавали мерзкий звук, как детская погремушка, и кусали мои пальцы.
Резко развернувшись, увидела женщину. Тело сковало. По венам потекло нечто липкое. Горло разрывало от боли, словно мне в глотку влили расплавленное железо.
— Кто ты? — глаза женщины сузились, а в ее руке я заметила кулон.
Ключ Соломона. Твою ж мать! Вот тебе и радушный прием. Соломонов ключ не опасен, но для Демонов он как ловушка. Один вид вызывает ужас!
— Пожалуйста, — прохрипела, хватаясь за горло. — Я все объясню. Я пришла с добром.
— Эту вещицу оставил Самаэль, — женщина достала из кармана жидкость в прозрачной бутылочке и плеснула мне в лицо.
Я упала на колени, согнувшись от невыносимой боли. Святая вода сделала свое дело. Облик сестры тускнел. Теперь я была собой.
— Ты Демон, но я тебя не боюсь. Не знаю, возможно ли изгнать тебя, но ты не причинишь мне вреда. Ключ удержит, а печать Самаэля тут же призовет его сюда. Я не шучу. Зачем явилась?
— Я Арья. Суккуб. Вы правы, я Демон. Но я действительно послана к вам с великой миссией. Тот меч, что лежит сейчас на полу, он для Ави.
— Как тебе верить?
— Мне жаль, но я не могла придумать другого способа попасть в ваш дом. Позвольте спрятать меч, и я уйду.
По щекам покатились слезы. Женщина схватила полотенце и вытерла мое лицо.
— Спасибо, — тихо прошептала, поднимаясь на ноги. — Я уже сказала, что меч важен. Для чего — не знаю. Мне не сообщили. Только то, что он должен быть спрятан там, где его не найдут Демоны.
— Кто послал тебя?
— Архангел Габриэль!
— Но почему тебя? Ты же Суккуб.
— Я могу принимать внешность любого, и я задолжала Самаэлю. Я не лгу. Но если вы призовете его, он отправит меня к отцу, а тот веками издеваться будет.
— Не знаю почему, но я верю тебе, Арья.
Женщина протянула мне руку. Осторожно вложив в нее свою ладонь, второй рукой вытерла слезы.
— Ну все, не реви, — мать Ави обняла меня.
Поддавшись порыву, я крепко сжала ее талию.
— Вы лучший человек из тех, кого мне довелось встретить. Как вы узнали, что я не Ави?
— Она терпеть не может имя Аня и чай с мятой, — рассмеялась женщина. — Идем. Я покажу тебе комнату Анны. Ты можешь помыться и переодеться во что-то из ее вещей. У нее их столько, что даже не заметит.
— То есть вы не прогоните меня?
— Нет, Арья. Хочешь сегодня остаться? Или ты торопишься?
И я поняла, что ей также одиноко, как мне.
— Я бы осталась. С огромным удовольствием. Вы не представляете, какая это честь для меня быть гостьей в вашем доме.
