Парень тяжело дышал и сглатывал.
— Нет. Я не из тех, что стесняются и краснеют. Пора понять, кого ты тащишь в семью.
— Ты чувствуешь это? — Дэвид вдруг дернулся. — Такое чувство, будто из зеркала кто-то глазеет.
— Лилит, — я пожала плечами и показала зеркалу средний палец. — Моя мамаша.
— Твоя мать — первая женщина? — глаза парня сверкали, как два изумруда. — Я читал о ней. Интересная особа. Колоритная. Красотка редкая.
— И наша с Ави мама, — я примерила белую футболку.
Совсем обычная, без блесток и узоров. Но она мне понравилась.
— Ну как? Мне идет белый цвет? — кокетливо улыбнулась, обвивая шею парня тонкими руками.
— Ты не даешь рассмотреть, маленькая Демоница, — он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе и снова поцеловал. — В сочетании со смуглой кожей выглядит неплохо. Но ты выбрала самую дешевую.
— Дело не в цене, а в ценности подарков. В том, кто их дарит. Ты мне нравишься. Заботливый и не заносчивый, как Ангелы или Демоны. И те и другие — редкостные мудаки. Уж поверь мне.
— Я знаю. Чувствую их. Постоянно, — Дэвид опустил глаза. — Думаешь, что я Нефилим?
— Недоделанный, — я кивнула.
— Эй! — парень снова рассмеялся. — Это слово является оскорбительным.
— Упс, хи, — я попятилась и уперлась лопатками в стену. — Я хотела сказать, что ты незаконченная работа Абаринов. Уж не знаю, что именно произошло, но кто-то не дал Ангелочку завершить свою работу.
— Кто они, Арины? Ангелы?
— В яблочко, красавчик. Они не вступали в связь с твоей мамой. Это другое. Прикосновения достаточно, но твоего создателя спугнули. Я догадываюсь почему.
— Так просвети меня, мое счастье, — голос Дэвида стал глубже. — Хочешь быть моей? — неожиданно задал вопрос парень, но тут же прикрыл глаза. — Забудь. Просто рядом с тобой я чувствую себя иначе. Смелее и сильнее. Но я действительно хотел бы быть с тобой. Ты манишь и опьяняешь. Ты отравила меня?
— Нет, я ничего не делала. Что еще раз подтверждает мою теорию о твоей ангельской сущности. Тебе не досталась благодать. Или же ее сперли, когда ты был маленьким. Поднима-ка подбородок?
Парень подчинился, и я увидела на его шее едва заметный тонкий рубец. Прямо посередине.
— Откуда эта отметина? — осторожно коснулась шрама.
— Кажется, с рождения, — усмехнулся парнишка. — Я родился с пуповиной на шее. Когда ее пытались отрезать, полоснули по коже. Но это было несмертельно. Хотя доктора уволили за эту ошибку.
— Это был не доктор, — я провела рукой по ткани на мускулистой груди Дэвида. — Кто-то в обличьи человека. Так и отняли благодать.
— Но зачем?
— Грядет битва. Ангелы сорвут печати, и мир рухнет. Этого недостаточно?
— Но при чем здесь я? Разве от меня зависит исход этого боя? Что я могу?
— С благодатью ты бы примкнул к остальным, но без нее ты бесполезен. Я найду ее, твою благодать. А теперь давай убираться отсюда. Мне не нравится, как девушка из магазина глазеет на тебя.
— Ревнуешь? — парень был явно позабавлен. — Она горячая штучка, верно? Я даже взял у нее номер телефона.
Рука сама взлетела и отвесила парню подзатыльник.
— Шучу, я, — Дэвид потер ушибленное место. — С ума сойти. Я стою рядом с Демоном, а чувствую только желание поцеловать.
Мы снова оказались на оживленной, залитой солнечным светом улице. Прищурив глаза, я повернулась в сторону моря.
Небольшие волны одна за другой накатывали на берег. Немногочисленные отдыхающие стелили покрывала, подставляя лица и полуобнаженные тела солнечным лучам.
Широко улыбнулась, понимая, что теперь буду жить также, как они. Как люди, которых ненавидели Ангелы и Демоны.
— Нравится море? — хрипло прошептал Дэвид, обнял меня за талию и устроил подбородок на моем плече. — Красиво, правда? Завораживает. Каждый вечер выхожу и сижу на берегу. Наблюдаю, как садится солнце, а после восходит луна. Она красиво отражается на водной глади, образуя дорожку.
— Твой голос, — почувствовала, как вспыхнули щеки. — Он завораживает. Почему я реагирую на тебя не так, как на других?
— Например? А как ты реагируешь на людей?
— Я чувствую их слабости и слышу паскудные мысли, — потерлась о него щекой. — Всегда одно и тоже. Секс, деньги и так бесконечно. Ты иной, Дэвид.
— Дэв. Так меня называют дома. Так зовут друзья.
— Но я не твой друг, — искоса заглянула в изумрудные глаза парня. — Кто я для тебя? Диковинка, которую нужно разгадать?
— Нет. Ты девушка, которую хочется любить и оберегать.
Парень был серьезен. Ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице.
— Оберегать меня? — тихо рассмеялась. — Ты не получил силы. Не обладаешь знаниями Нефилимов. Как ты собираешься меня защищать? А главное, от кого?
— Ты научишь меня сражаться, — забавно поиграл густыми бровями брюнет. — Я эмпат, Арья. Чувствую, что ты не в безопасности. Потому хочу защитить.
— Для начала просто познакомь меня с семьей. Это страшно. Волнительно, но страшно. Я знаю, что они не узнают, кто я. И все же боюсь. Люди сторонятся меня. Да что уж там. Я не нужна ни матери, ни отцу. Маленький Суккуб, что так сильно мечтает стать человеком.
