Демон рванул за мной, но вдруг поморщился и рухнул на песок. Рядом с ним стоял Дэвид. Парень был окутан изумрудным светом, а из ладоней летели молнии. Он обретал силу, но не благодать. Лишь сильное чувство может пробудить силу. Ярость, ненависть, любовь. Что испытывал он я не знаю.
Схватив Инкуба за горло, Дэвид без труда оторвал его голову и, метнув в мертвое тело Демона зеленую молнию, сжег, оставив горстку зловонного праха.
Я опустилась рядом с парнем, и крылья спрятались под кожей.
— Спасибо, но я бы справилась. Прощай, — резко дернулась, пытаясь сбежать, но парень вцепился в мое плечо.
— Ты никуда не пойдешь. Я не дам тебе скитаться по Земле и спать на улице.
— Я не нуждаюсь в жалости.
— А я не жалею. Я хочу, чтобы ты была моей. До сих пор не поняла?
— Лжешь! — выкрикнула ему в лицо.
— Нет, — Дэвид хмыкнул и прижал меня к себе. — Не лгу. А теперь идем домой, Арья. И, пожалуйста. Поешь.
И вдруг в животе заурчало. Голод! Обычный человеческий голод сжимал желудок болезненными спазмами. Каждый шаг, который мы с Дэвом делали навстречу друг другу, дарил мне человечность, а ему — силу воина.
— Я хочу есть, — тихо прошептала и опустилась на песок.
— Поцеловать?
— Ты не понял. Не в этом смысле. Впервые я хочу есть. Ты же не всю картошку схомячил? — повторила слово маленького Аарона.
Дэвид тихо засмеялся, подавая мне руку.
— Даже если всю, то приготовлю новую. Идем. Мой маленький и ревнивый Суккуб. Вечером я устрою нам настоящее свидание!
Пляж опустел, что, собственно говоря, совсем неудивительно. Не каждый день люди могут наблюдать над головами в небе настоящую бойню Демонов. Но им все равно не поверят. Люди скептики. Верят в Бога. Ходят в храмы, где зажигают свечи. Хотя это жертвенный обряд, по сути. Но им же не докажешь обратного.
Стадное чувство, которым большинство наделено с рождения, однажды сыграет против них же. Неизбежно, предначертано самой Судьбой.
Они не знают, что Бог, которому несут дары и подношения, которому молятся в надежде на спасение и помощь, всего лишь пришлая с далекой планеты самозванка. Тартар знал эту тайну, но Нефилимы и Ангелы почитали разноглазую Богиню как настоящего Творца.
— Ну что? Мы идем обедать? Или это был минутный порыв? — Дэвид покрепче обнял, словно боялся, что улизну.
Но покидать его не хотелось. Напротив, я ощутила чувство липкого страха, лишь на долю секунды представив, что все это было лишь днем, проведенным с ним.
— Я не уйду, Дэв. Не могу, как бы сильно не пыталась отрицать. Я люблю. Или мне кажется, что люблю. Но это чувство сильнее демонического голода и жажды. Оно рвет вены. Я слышу, как они лопаются, а под кожей растекается моя дурная кровь. Но я — это я. Мне не суждено стать человеком, но я могу попытаться стать лучше. Быть полезной им, — указала на людей, что столпились у пляжа, бурно обсуждая увиденное.
— Твоя майка порвалась, — тело Дэвида, такое теплое и родное, находилось совсем близко. — А на губе кровь. Она не черная, как у того, чью голову я оторвал. Она алая, точно как моя, — его шепот вызывал волны желания, но я обещала, что буду человечнее.
Хотелось наброситься на парня и повалить его на горячий асфальт. И я впервые испытала чувство стыда за эти мысли. Раньше никогда не замечала за собой этого.
Дэвид менял меня в лучшую сторону. Нам нельзя расставаться. Возможно позже, но не сейчас. Мы были силой друг друга и слабостью.
Это я втянула парня в опасную игру. Да какой там! Игры закончились. Асмодей в гневе и решил казнить единственную дочь.
— Малыш, — губы парня овладели моими, но лишь на секунду. — Я прочел каждую мысль. Демоны лживы, и я читал об этом. Он солгал, тот Инкуб. Как может отец, даже если он Адский Князь, убить единственное существо, которое любит?
— Варварские и жестокие законы Тартара, Дэвид. Я позор Легиона. Отступница и изгнанница. Знаешь, почему мне страшно?
— Расскажи.
— Теперь у меня ничего нет. Ни дома, ни семьи. Раньше я была дочерью страшного Демона, а теперь? Меня постоянно будут искать и однажды настигнут. Я подвергаю опасности твою милую и прекрасную мать. Твоих брата и сестру. Я не хочу уходить, а должна бы. Иначе все они пострадают.
Схватив мою ладонь, Дэв поднес ее к губам и только сейчас мои глаза стали карими. Зрачки не источали красное сияние. Веки не обжигало.
Оглядела себя, недовольно скривив лицо.
— Здорово! Ты купил мне одежду, а я ее испортила.
— Купим новую. Вот только меч нужно пронести в дом. Но как?
— Я просто взлечу и заброшу его в твою спальню. А после придем домой. Я все еще хочу есть. Это странно. Но мне хочется пить. Просто жажда, а не то, о чем ты сейчас подумал. — я тихо рассмеялась, глядя, как забавно брюнет двигает густыми бровями.
— Не перестану хотеть тебя.
— Извращенец, — прошептала, обнимая его за шею.
Этот поцелуй был особенным. Человеческим, что ли. Я не знала, как объяснить самой себе перемены, что происходили в моем теле и душе.
Дойдя до знакомого дома, я встала у окна спальни парня.
— Прикрой меня, — тихо прошептала и развернула перепончатые крылья. — Я мигом.
