— Заткнись, — я попятилась, заметив дюжину бравых и довольно крупных парней, надвигающихся со стороны какого-то поля, из которого, словно фонтан, била темная энергия. Холодная и черная, как сердце Тартара. — Помог бы лучше. Меня сейчас справедливо утопят в Священном Ниле. Я не за этим пришла. Смерть мне вообще не к лицу.
— Призови Анубиса, — посоветовал Малум. — Он вершитель судеб.
— И как я это сделаю?
— Вызови Себека на бой. Честь - это то, что ему не чуждо. Он примет битву.
— Я призываю Себека к бою! — выхватив меч, подняла его над головой.
Не знаю, как это было принято у этих фанатов, но в Аду все было проще. Поймал, убил. Противник мертв.
Из темной грани вышло нечто, лишь отдаленно напоминающие человека. Тяжелая поступь. Рычание зверя и холодное зловонное дыхание.
Нил расступился перед своим хозяином, и я услышала, как сотни рептилий поползли по берегу туда, где сейчас стояла я, сжимая в одной руке меч, а в другой кальян. Чтоб ему пусто было!
— Ты-ы-ы! — ревел Себека.
Я была уверена, что это вонючее чешуйчатое безобразие с пустыми глазницами и есть Себек.
— Кто-о-о ты-ы-ы? Как дерзнула ступить нечистыми ногами в святилище справедливости?
— Если ты не в курсе, то, по-моему, тебя воскресили не до конца. Ты пахнешь специфически. Собственно говоря, как все мертвецы. Вернись в Тартар и просто сам заройся у той хижины, где был проведен обряд. Облегчи всем жизнь. Умирать дважды, скорее всего, неприятно. А еще больно. Второе я тебе гарантирую!
— Тяни время, Арья, и веди его к одной из пирамид. Он должен протоптать себе путь к Осирису, — Глаза Малума озарили ночное небо Египта.
Часть Аравы завыла. Отовсюду надвигались Тени.
Вот только этих мне не хватало. Они слетались с Востока, где горела одна единственная звезда. Смыкаясь плотным кольцом, безликие скрывали от меня Себека и его людей. Но зачем? Лилит ведь любит ангельскую дочь. Тогда какого черта здесь делают ее рабы?
— Это иллюзия, — шепот Малума вызвал табун предательских мелких мурашек, и рога исчезли.
Парень мне нравился. Но он не человек. Утолить жажду с ним будет нереально, а быть со мной он не захочет.
— Не о том думаешь, милая красноглазка, — хмыкнул брюнет, обнажив меч с интересными символами.
Острие вспыхнуло оранжевыми всполохами и на лезвии древнего оружия появились причудливые знаки.
— Меч Серафима, — прошептала я и попятилась. — Вот оно как.
— Не дергайся. Тебе не грозит умереть от меча, но есть вероятность того, что ты погибнешь от лап Себеки.
— Эй, рептилия! — я выхватила клинок из голенища ботинка. — Поймай меня!
Крылья вернулись под кожу, и я побежала к одной из пирамид. Я словно чувствовала, куда мне вести мертвеца. Одна из пирамид, на первый взгляд не примечательна, вдруг вспыхнула рубиновыми гранями.
— Сюда, Себек! — выкрикивала, не оборачиваясь, но знала, что гигантский Бог идет за мной.
Тяжелые шаги и вновь дыхания у самого затылка.
Раз он сторонник справедливости, то я буду вести честный бой, что, по сути, Суккубу должно быть чуждо. Но я мечтала быть другой. Я хотела стать человеком и верила в силу искупления. Я не выбирала своих родителей и не считала себя одной из отцовского Легиона мрачных пожирателей человеческих душ. Хотя за недолгое пребывание на Земле успела оставить кровавый след из высушенных человеческих тел.
— За мной, Себека, покажи мне, на что способен полумертвый Бог.
— Зря ты ввязалась в этот Бой, Суккуб. Он не твой. Мне нужна другая. Та, что была рождена для великой миссии. Ее кровь - живительный источник. Я буду пить ее. Вгрызаться в теплую плоть и крепнуть. Моя сила станет в тысячи раз больше и страшнее. Я свергну Ра.
— Так вот чего ты добиваешься. Авия - не цель. Она средство к достижению цели. Обидно!
— Она не средство, — рядом снова появился Малум и вонзил острие золотого меча в грудь существа. — Арья, лети на вершину пирамиды и распахни свою грань!
Я тут же подчинилась злому Серафиму. Крылья стали шире, закрыв собою половину неба над Нилом. Я летела в самый эпицентр мистического вихря, что прямо сейчас появился на вершине той пирамиды, которая сверкала, как рубин. Ее грани блестели, несмотря на то, что была ночь.
Раздался громкий и протяжный вой шакала. И предо мной из песка восстал Анубис в истинном обличье.
Резко развернувшись, огромный человекоподобный Бог с головой волка сверкнул синими, как небо глазами. Из-под мантии Анубиса выползла огромная змея и, застыв, стала посохом. Он трижды ударил им о землю, и пустыня заструилась песчаными ручьями.
— Себека! Остановись! То, что уже умерло, должно остаться мертвым, брат.
— Нет! — рявкнул пупырчатый. — Мне будет дарована вечная жизнь. Ради чего ты прячешься, Анубис? Боги должны править Египтом, как это было раньше. До появления первого земного царя. До Фараона Нармера, что дерзнул объединить Верхний и Нижний Египет.
— Время Богов в прошлом! — рявкнул Бог Мертвых. — Ты мертв, Себек. И на этот раз тебе не избежать встречи с Осирисом!
— Ух, какие страсти, — хихикнула я. — А драка будет? Я настроилась.
Анубис резко развернулся и рявкнул мне в лицо.
