Что есть добро и зло? А что тогда судьба? Есть ли то, что ведёт нас или же всё случайно? И что есть Грань?
Говорят, что мы знаем об этом мире всё. Учёные, как и я, исследовали его вдоль и поперёк. Ничего удивительного, что я с ними не согласен. Зовут меня… впрочем, какая разница. Вы меня не знаете, и моё имя вам ничего не скажет. Скажу только, что я одинокий исследователь, которого выбросили в космос на произвол судьбы. Да-да, от меня просто избавились. Я работал над феноменом «Центральной чёрной дыры», как мы её называли. По всем признакам — чёрная дыра, но она поглощала всё, кроме самой материи. Наш старший исследователь Сенптри говорил чуть ли не о новом свойстве зоны сингулярности. Но все приходили к мнению, что вещество вокруг неё просто сбалансировано, и поэтому не падает. Для окончательного ответа на вопрос «Что с ней не так?» Сенптри созвал межпланетную научную конференцию. Собрание было по меньшей мере горячим.
— Вы понимаете, как это опасно? — Высказывался Телерий, Президент Тиамата, — Вы хотите послать большую группу единиц в зону тяготения? Вы с ума сошли!!! Это просто сум…
— Позвольте, — возражал Сенптри, — объект не производит поглощения, а лишь ускоряет ближайшие объекты. И мы не подойдём ближе чем на 180 кьюно*.
— Так близко?
— А почему нет? Мы хотим поднести сверхчувствительный нейтрограф. Он позволит дать ответ, в каком состоянии находится дыра.
— А вы подумали про бюджет? Расходы составят не менее миллиарда никло*, а то и больше.
— Если экспедиция провалится, я ЛИЧНО компенсирую расходы.
— Мистер Сенптри! — обратился кто-то из зала. — А что если подтвердится гипотеза щита? Ведь некоторые учёные считают, что дыра — сферическое поглощающие силовое поле. И по нашим наблюдениям, от «дыры» отделялись некоторые «фрагменты», но учё…
— Да, вы правы, — прервал его Сенптри, — хоть я и не сторонник данной теории, но это вполне может подтвердиться. Но точно сказать, мы сможем определить лишь тогда, когда подойдём к «дыре» вплотную. Но для этого, извините уж, нужен кто-то сумасшедший. Добровольцы есть? — отвесил он шуточку и пошёл тихо хихикать.
Он был любителем отвешивать шуточки, и мне это никогда не нравилось. Ничего, сейчас мы ему добавим пины*.
— Есть — крикнул я на всю аудиторию.
Зал застыл. Полностью. Но лишь на минуту, после чего взорвался смехом. А я был серьёзен. Терять мне было нечего. Родителей давно нет в живых. Девушка бросила меня на нашей помолвке, и детей, соответственно, у меня нет. Честно говоря, я не так сильно заметен в кругу учёных, меня затмевает Сенптри, но он держит меня поближе к себе, оценив мои истинные возможности. Единственный. Этому человеку я многим обязан. Именно благодаря ему, я сумел попасть в круг выдающихся учёных. И я был одним из немногих, поддерживающих теорию щита. И мне было очень любопытно. Настолько, что просто разваливаешься на куски.
— Вы серьёзно? — Спросил Сенптри, стоило залу успокоиться.
— Да, вполне! Раз «дыра» не поглощает, то вполне вероятно, что я смогу приблизиться к ней вплотную.
Подумав, пару минут, видимо взвешивая все «за» и «против», он одобрительно кивнул. И объявил, что удаляется с Президентом на совещание, для корректировки бюджета и ресурсов.
Мне это показалось, как минимум странным. Сенптри так легко согласился на такую сумасшедшую идею. Но мне уже некогда было думать об этом — ко мне шла толпа, разрывать мозг на части.
И вот я сижу в кабине переоборудованного космического истребителя. Тончайшие приборы вынесли вперёд и вбок от кабины, и теперь истребитель напоминал сплющенный пневмоузел. Смешно и ответственно. И страшно. Но интересно. Я даже представил, как вернусь, чуть ли не героем, как мне памятник поставят, как Тар-ми вернётся…
И так замечтался, что и не заметил, как мы уже долетели.
— Готов? — прозвучало из спикеров.
— Запускайте уже! — я был раздражён тем, что меня так яро оторвали от мечтаний.
Аппарат отпустили со строп, и я начал медленно плыть вперёд, среди всей армады кораблей разного весового класса.
— Итак, — объявил Сенптри — это наш единственный шанс. Попробуй взять ещё и образец вещества.
— Понял, конец связи, — «да пошёл ты куда подальше, надоел, как старая музыка» — и с этими мыслями отправился в гиперпрыжок.
Думаете гиперпрыжок — это как на машине: тебя слегка качает, и ты спокойно сидишь? А вот обломитесь. Это больно и неприятно. Тебя, как будто сжимают под прессом, в ушах сильно звенит, а перед глазами ослепляющий свет. И вот так 10 минут «пилить».
— Вот вер…нусь, попро..ш..у… ООО..т..пуууууск…
Но, наконец, 10 минут пытки прошли, и я перешел на ручное управление. Было страшно. А как, по-вашему: перед вами уже сплошная чернота, на многие миллионы миль.
— Эх, была, не была, — и с глубоким вздохом, я направил истребитель к непроглядной тьме. Впереди ничего: сплошная чернота перед глазами. Может показаться, что ты или спишь или в ангаре, и тебя ещё не выпустили из дока. Но вот, автопилот показал, что осталось чуть менее 100 нуров*, и началась инициализация запуска системы захвата. Контейнер-манипулятор выдвинулся, и автопилот принялся за подсчёт.
— Одиннадцать, десять, девять, восемь… — принялся отсчитывать автомат.
