Но пока вместо главных советников возле него стояла маркиза Винелл, словно демонстрируя, что имеет на это право. Вызывающее поведение Мирис в последнее время и без того раздражало, а сегодня показалось и вовсе переходящим все границы. Надо будет прекратить эти бессмысленные отношения. Единственное достоинство маркизы Винелл — привлекательная внешность, прочее — лишь рисовка, включая ее увлечение поэзией. Мирис Винелл по сути довольно ограниченная и неприятная женщина, мелочная, ревнивая и мстительная. В полной мере она себя проявила по отношению к Лотэссе Линсар, когда та явилась на ее поэтический вечер.
Вспомнив о Лотэссе, король поискал ее глазами. Он ведь распорядился, чтобы эларка присутствовала на приеме в честь послов. Он довольно быстро отыскал девушку в толпе придворных. Ее трудно было не заметить. Кажется ни одну даму в зале не окружало столько мужчин. Отчасти их можно понять.
Лотэсса и впрямь была особенно хороша сегодня: роскошное платье в сочетании белых и лиловых тонов, жемчужная диадема, венчавшая замысловатую прическу. Одежда и украшения лишь оттеняли и подчеркивали природную красоту, создавая ослепительный образ. Однако вместе с восхищением красота девушки вызывала досаду и гнев, потому что Лотэсса Линсар явно пользовалась своей привлекательностью, на которую как мотыльки на огонь слетались рыцари дайрийского двора. Изгой бы побрал эту девчонку!
— Это возмутительно, — шепот маркизы Винелл прозвучал в унисон его размышлениям. — Ваша эларская гостья совсем забыла свое место, ваше величество.
Несмотря на то, что поведение Лотэссы злило его, Валтор не собирался соглашаться с завистливой фавориткой, которую про себя уже почитал бывшей.
— А где же по-вашему ее место, эна Мирис? — насмешливо спросил король.
— Если вам угодно знать мое мнение, то этой девице не стоило бы покидать свои покои. Я бы к ней еще и стражу приставила. Любому ведь ясно для чего ей все эти мужчины.
— И для чего же?
— Она эларская шпионка, я в этом убеждена, — эти слова маркиза произносила столь проникновенно и с таким серьезным выражением лица, что Валтор не удержался от улыбки. — Мне жаль, что при всей вашей проницательности ваше величество не видит столь очевидных вещей.
— Вы явно недооцениваете мою проницательность, эна Мирис. Можете не сомневаться, эту версию мы с эном Торном проверили прежде всего.
Он не стал добавлять, что не получив доказательств того, что Лотэсса Линсар шпионит на Ильда, они не имели так же веских опровержений ее неблагонадежности. Правда, за все время пребывания эньи Линсар в Ортейне людьми Торна и Нолана, приставленными следить за ней, не было перехвачено ни одного послания. Да и в поведении девушки не было ничего подозрительного. Однако это не повод полностью сбрасывать со счетов вполне естественные подозрения. Если уж такая недалекая особа как Мирис пришла к тем же выводам…
— Я бы еще поняла, если бы она выделяла хоть кого-то из поклонников, — продолжала меж тем маркиза, — но она держит их всех подле себя, не выделяя никого. Значит, они нужны ей все. Какой же может из этого следовать вывод? Либо Лотэсса Линсар — эларская шпионка, либо — чрезвычайно развращенная женщина.
— И это говорите вы? — Валтор не мог сдержать иронию, да и не хотел.
— А что такого? — взвилась в ответ Мирис.
Очевидно роль королевской любовницы считается столь почетной, что фаворитки мнят себя выше законов морали. Однако вряд ли сейчас подходящий момент, чтоб разъяснять маркизе Винелл, что ее статус, по сути, лишает ее права рассуждать о добродетели других женщин.
Тут герольд наконец торжественно объявил послов Сантэра. Валтор вздохнул с облегчением. Теперь не меньше получаса он сможет думать о своем, пока старший посол будет зачитывать приветственную речь, полную лживых заверений в вечной дружбе.
Рассматривая послов, король привычно дивился их нелепым беретам, обилию чересчур крупных драгоценных камней и тесьмы, украшавших камзолы странного покроя. Все-таки сантэрская мода столь же уродлива, как принцессы этой страны.
Старший посол, как и ожидалось, распинался, стараясь доказать расположение своего монарха к Дайрии, хотя и последнему идиоту ясно, что выступи против них Элар, сантэрский король поддержит извечного союзника. Единственный способ хоть как-то изменить расклад — жениться на страшной как шаэла принцессе Аглаис. Еще пару месяцев назад такая мысль казалась Валтору Дайрийскому дикой, но сейчас он смотрел на это с другой стороны. Возможно, брак с уродиной — не самая высокая плата за нейтралитет Сантэра, если придется одновременно воевать с Эларом и Имторией. Об этом стоит подумать, если угроза эларского вторжения станет очевидной.
