Вместе с ними в Канзас переместился единственный предмет из пещеры – сама книга «Удивительный волшебник из страны Оз». Она лежала открытая на земле, излучая, как и прежде, яркий свет. Коннер нырнул головой в книгу и увидел по ту сторону Агетту.
– Ну? – спросила она.
– Сработало! – сообщил Коннер. – Пожелай нам удачи.
Коннер закрыл книгу, и свет угас, но появился снова, едва он её открыл. Убедившись, что всё в порядке, он захлопнул книгу и бережно спрятал за пояс.
Красная Шапочка смотрела на степь так, будто никогда в жизни не видела ничего столь же унылого.
– Значит, это и есть Другой мир? – поинтересовалась она.
– Нет, это версия Фрэнка Баума, – объяснила Алекс. – Но в принципе да.
– Как здесь… мило, – сказала Шапочка, хотя выражение её лица говорило о том, что думает она совершенно иначе. – Напоминает моё королевство – только обесцвеченное и несчастное.
Тусклые безрадостные цвета действовали угнетающе, и вскоре у друзей упало настроение. На самом деле только они и оживили цветом этот блёклый мир.
Тут они услышали лай и детский смех, доносившиеся из фермерского домика. Это обрадовало друзей: всё-таки хорошо, что в этом мрачном месте существует хоть какое-то веселье. Дверь дома открылась, и на улицу вышел пожилой мужчина с седой бородой. Он с тревогой вглядывался в небо.
– Небо нынче серое, Эм, – крикнул он в дом. – Темнее обычного.
В дверном проёме появилась жена фермера, худая и болезненная на вид, и стала подметать крыльцо.
– Ох, Генри, прекрати, – сказала она. – Небо такое же, как и вчера, и позавчера.
Из домика к ним вышла маленькая девочка с двумя косичками и в аккуратном платьице. На руках у неё сидел мохнатый пёсик, которого она ласково поглаживала.
– Нет, чую, не к добру это, – не успокаивался Генри. – Циклон надвигается.
– Не пугай Дороти своей болтовнёй. Ступай в дом, – велела Эм.
Девочка прижала к себе собачку покрепче и посмотрела на небо с такой же тревогой, что и дядя.
– Кто эти грустные люди? – спросила Шапочка близнецов. – И что за циклон? Это он об одноглазом великане говорит?
Алекс и Коннер не ответили.
Конечно, они далеко не впервые увидели настоящих живых персонажей одной из любимых детских книг, но каждый раз смотрели на них во все глаза.
Вдруг Дороти их заметила и радостно вскрикнула.
– Тётушка Эм! Дядя Генри! Смотрите! Там какие-то люди!
Должно быть, Дороти давно уже не видела никого, кроме дяди с тётей.
Девочка так обрадовалась появлению незваных гостей, что побежала к ним через поле поздороваться. А Генри и Эм так удивились, что приросли к месту.
– Здравствуйте! – сказала Дороти. – Что вас сюда привело?
– Здравствуй, Дороти, – ответил Коннер.
Девочка ахнула.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – расширив от удивления глаза, спросила она.
Алекс метнула на Коннера сердитый взгляд, и он стушевался.
– Ну я… я… – запинаясь, бормотал он.
Дороти широко улыбнулась.
– Знаю! Ты ясновидящий, да? Я сразу, как вас увидела, поняла, что вы из бродячего цирка!
Не зная, что на это ответить, друзья просто кивнули.
– Именно так, – подтвердил Коннер и тут же вжился в предложенную роль: – я Мастер Коннер Третий глаз – ясновидящий и предсказатель будущего. А все эти люди и гусь – труппа всемирно известного Странствующего цирка Бейли.
От радости Дороти запрыгала, а пёсик Тото залаял на них – даже он, казалось, был счастлив появлению необычных гостей. Ничего увлекательнее с ним ещё не случалось за всю его собачью жизнь.
– Позволь представить моих друзей, – излишне театрально взмахнув рукой, продолжал Коннер. – Это Джек-силач, это Златовласка – глотательница кинжалов, это Шапочка – непревзойдённая акробатка. А это, прямо из диких мадагаскарских джунглей, Лестазавр и его укротительница – мадам Гусыня. И, наконец, последняя, но не по значению, моя сестра – Александра, бородатая девушка.
– Чего? – опешила Алекс.
– Но у неё же нет бороды, – засомневалась Дороти.
– Она утром её сбрила, – выкрутился Коннер.
Алекс закатила глаза. Когда она путешествовала с братом, он постоянно всё усложнял.
– Мы ехали в Канзас, но заприметили ваше скромное жилище, – объяснил Коннер.
– Мягко говоря, – вставила Шапочка.
– Я так рада, что вы к нам заглянули! – сказала Дороти. – А то здесь совсем ничего интересного не бывает.
Близнецы переглянулись: уж они-то знали о Дороти больше неё самой.
– Не желаете остаться на ужин? – спросила девочка и повернулась к дяде с тётей. – Можно они останутся, тётя Эм? Ну пожалуйста!
Тётя Эм и дядя Генри пожали плечами.
– Можно, – кивнул дядя.
– Надеюсь, вы любите кукурузу, – добавила тётя.
Коннер бросил взгляд на друзей – никто не возражал.
– Поужинать было бы неплохо, – заметила Матушка Гусыня. – Я немного проголодалась, а если Лестер не ест каждые четыре часа, он становится просто несносным. И не смотри на меня так, Лестер. Я правду говорю.
Дороти проводила гостей в дом. Он был маленький: всего одна комната, в которой стояли печь, шкаф, две кровати, стол и четыре стула. Всем, кроме Коннера, пришлось ужинать сидя на кроватях и на полу. Тётушка Эм не обманула: на ужин она и правда подала кукурузу и больше ничего.
