— Странно? — Я неуместно и почти истерично хохотнул. — Здесь всё, чёрт возьми, странно! Я вам с утра говорю, что я каким-то чудом оказался за шесть с половиной тысяч километров от дома, причём это могут подтвердить те, кто видел меня вчера в Ярославле! Это вам странным не кажется? Ах, да, я и забыл: вы же считаете, что я просто псих!
— Я этого не говорил.
— Да почти что говорили. Ну, есть у вас ещё ко мне вопросы?
— Нет. Сейчас мы отвезём вас в больницу, кхм, где доктор задаст вам несколько вопросов. Если он не подтвердит у вас психического расстройства, мы вас отпустим.
— Прямо сейчас? Ведь уже почти девять вечера.
— Безопасность прежде всего. Кхм-кхм. Мы должны исключить или, по крайней мере, минимизировать все возможные риски.
— Минимизировать… — Я вздохнул. — Чего уж тянуть, поехали.
В больнице меня встретил тот же доктор, что утром ставил мне капельницу. Красные брюки от костюма «Скорой» всё ещё были на нём, однако куртку доктор сменил на белый халат.
— Вы что, психиатр? — удивился я.
— Нет, — признался врач. — Но, раз ближайший психиатр в Уссурийске, проводить осмотр буду я.
Сержант за моей спиной кашлянул.
— Что ж, приступим, — вздохнул врач. — Присаживайтесь.
В приёмном покое двухэтажной больницы было тесно, стояли кушетка, два сдвинутых стола и два стула. В углу находился железный шкаф с запертыми на замочек дверцами. Санитар, тучный мужчина пенсионного возраста, отложил спицы с наполовину связанным носком и с любопытством посмотрел на меня. Я сел на кушетку и приготовился к вопросам.
— Вы привезли его показания? — спросил доктор у сержанта.
Тот протянул листы с записями. Врач с минуту на них смотрел, потом поднял взгляд на меня и спросил:
— Ну, начнём с ориентировки. Скажите, кто вы, как вас зовут, когда родились?
— Кирилл Сергеевич Суриков, родился двадцать пятого мая восемьдесят шестого.
— Так, это совпадает с показаниями, но вот проверить по документам мы пока не можем. Теперь, хм… Скажите, где вы находитесь?
— Слушайте, вы же утром нечто подобное спрашивали, — не выдержал я. — В Моряке-Рыболове я нахожусь, в Приморском крае… если всё это не какой-то идиотский розыгрыш.
— Увы, нет. А какое сегодня число? Какой месяц, год?
— Пятнадцатое июня. Две тысячи восемнадцатый год.
— Хорошо. Вы помните, как попали в этот город?
— Нет. Вчера я пил с другом в Ярославле, сегодня проснулся здесь. Вы и сами это слышали от Игоря, я при вас созванивался с ним.
— Ладно. Что вы чувствуете от того, что оказались здесь? Вы расстроены?
— Ясен хрен, я расстроен! У меня нет денег, нет документов, я у чёрта на куличках! Вы бы не были расстроены на моём месте?
— Ладно, идём дальше. — Доктор вздохнул. — Вчерашний день вы помните хорошо?
— Да. До того момента, как пошли к Игорю, всё более или менее ясно. Потом… так, урывками. Помню, что были у него дома, помню, что пили вискарь… Дальше — провал.
— А до вчерашнего дня всё помните?
— До вчерашнего? Да, всё чётко. Пять дней работал, ничего особенного не случалось. Потом случилась пятница, и мы решили выпить, ну и… понятно.
— Хорошо. Так… Я назову вам шесть слов, а вы мне их повторите. Ладно?
— Давайте.
Мы учили и запоминали слова, потом считали устные примеры, затем доктор проверил, могу ли я писать, попросил перерисовать два многоугольника с картинки на лист бумаги. Ещё я рисовал часы, называл животных… Заняло это минут десять. Потом доктор глянул на сержанта и сказал:
— Я ничего плохого не вижу. Кроме кратковременной амнезии, но та могла быть вызвана алкоголем. В остальном всё в порядке.
— Вы, кажется, говорили, что отпустите меня? — спросил я у сержанта. — Если доктор разрешит?
— Так и есть, — кивнул сержант. — Идите пока в машину, мне надо поговорить с врачом.
— А в машину мне зачем?
— Подвезём вас до гостиницы. Городок у нас маленький, но ночью очень темно, сами дорогу можете не найти. Не волнуйтесь, кхм, задерживать вас мы больше не будем.
И тут передо мной что-то упало с потолка, и я инстинктивно, не разбирая, перешагнул через него, и лишь потом обернулся.
На полу сидело нечто, похожее на гигантское насекомое — и на кальмара одновременно. Овальное тело с округлой спинкой, зеленовато-серый хитиновый покров, множество членистых лапок и длинные усики, с каждой секундой вырастающие всё больше. Оказавшись между мной, полицейским и врачом, оно замешкалось, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую.
— Нихрена себе у вас тут тараканы, — выговорил я.
— Где тараканы? — Доктор глянул на пол. — Что за?..
Он встал и попятился назад. Сержант Крутов, побледнев, тоже сделал шаг назад, но наткнулся спиной на стену и замер.
— Что это? — спросил я.
— Не знаю, — ответил врач. — Я такое впервые вижу.
