Когда я не без усилий запихивал в себя подгорелые тосты, в столовой появился сержант Крутов. Окинув взглядом зал, заметил меня и направился к моему столику.
— Доброе утро, Кирилл Сергеевич.
— Доброе утро, сержант. — Я встал и протянул ему руку. — Вчера я вас не поблагодарил. Вы ведь, можно сказать, спасли меня от той твари.
Он замер на пару секунд, и мне показалось, что сейчас он спросит: «Какой твари?» Меня пронзила мысль, что всё пережитое вчера, в том числе и «краб» в больнице — плод моего больного воображения. А что, если так и есть? Если бы кто-то увидел меня, перебиравшего вчера номер по косточкам, заглядывавшего под матрац в страхе обнаружить там неведомого монстра, именно психом бы меня и сочли.
К счастью, мои страхи не подтвердились:
— Должен вам сказать, что распространяться о вчерашнем происшествии сейчас несколько безрассудно. Вы, конечно, не один, кто видел вчера это странное существо, но, кхм, вкупе с вашим рассказом о перемещении из Ярославля, кхм-кхм, история о вчерашнем событии может произвести на ваших собеседников не самое однозначное впечатление.
— Вы о том, что меня могут счесть психом?
— В общем и целом — да. Могу я присесть?
— Конечно.
За столиком он огляделся, зацепился взглядом за некоторых из присутствовавших людей, и лишь потом спросил:
— Ночью с вами не происходило ничего, кхм… из ряда вон выдающегося?
— Нет. В других городах не просыпался, нападениям монстров не подвергался.
— Хорошо. — Мой полуироничный тон сержант, похоже, принял за чистую монету. — Я был несколько обеспокоен количеством событий, произошедшим с вами за сутки. Мне кажется, вам не стоит подолгу оставаться в одиночестве. Если хотите, можете проводить время в нашем отделении.
— В полиции? Вы меня арестовать, что ли, хотите?
— Нет-нет, — сержант замотал головой. — Я просто предлагаю вам защиту, которой вы лишены в гостинице.
— Заманчиво, конечно. И, поверьте, если что-то необычное со мной случится, я прискачу к вам, как ошпаренный. Но просиживать в вашем кабинете целыми днями, это, как бы так сказать?.. Тоскливо, что ли.
— Речь ведь идёт о вашей безопасности. Неужели вам не страшно находиться в незнакомом городе одному, без защиты?
— Страшно, — признался я. — До жути страшно, если честно. Но если я буду днями напролёт сидеть в отделении, легче мне не станет. Мне нужно придумать, что делать со всей этой ситуацией. А думается мне лучше всего на свободе. Так что я погуляю по вашему городу, порасспрашиваю людей, не едет ли кто во Владивосток. Или в Ярославль.
— Это, осмелюсь заметить, кхм-кхм, вряд ли.
— Я пошутил, сержант. В любом случае, к вам в кабинет мне пока неохота.
— Дело ваше. Если что-то случится, немедленно сообщайте мне. Можете рассчитывать на нашу помощь и поддержку.
— Естественно, сержант. А вы ещё не нашли способ вернуть меня домой?
— Извините, но пока нет. Кхм-кхм. — Он откашлялся. — Ваш случай выбивается из наших стандартных процедур, поэтому на разрешение данной проблемы нам нужно больше времени.
— Спасибо, что стараетесь. Буду сообщать вам, если что.
Полицейский попрощался и ушёл. Позавтракав, я подошёл к Анне на ресепшен и спросил её о зарядном устройстве.
— Да, я могу одолжить вам свою зарядку, — ответила она.
— Сейчас я не собираюсь в номер. Хотел прогуляться, посмотреть город, что ли.
— Можете оставить телефон здесь, если хотите. Он зарядится, пока вы гуляете.
— Непривычно как-то без телефона, — засомневался я. — А могу я взять её у вас, когда вернусь?
— Да, конечно, можно и так.
Улица поприветствовала меня холодным ветром и бледным солнцем. Серая пелена облаков местами рвалась под натиском голубого неба, но ещё закрывала большую его часть.
Гуляя, я размышлял о своих возможностях. Уехать отсюда я мог бы только с помощью местных. И не только уехать, кстати. Как-никак, я в морском порту. Должно быть, отсюда можно уплыть. Или, точнее, уйти морем — так ведь говорят моряки? Но заплатить мне ни за машину, ни за лодку нечем. Ценного ничего тоже нет. Разве что себя предлагать, хмыкнул я про себя — но к такой валюте я не был готов.
Можно, конечно, попытаться уговорить отвезти меня во Владивосток авансом, но что-то я сомневался, что кто-то согласится. Остаётся идти пешком. А идти, судя по карте, пришлось бы долго. Попутку тут можно и не дождаться. Про случаи убийств на дорогах я и вовсе молчу. В конце концов, в гостинице у меня было оплачено пять дней, стало быть, оставалось ещё четыре.
Это, конечно, очень условно. Следующим утром я должен был выйти на работу. Если я задержусь тут на все пять дней, то с работы можно будет спокойно уносить вещи, даже не заговаривая с начальством. Раньше-то косяков за мной особо не водилось, но это раньше. Не думаю, что кто-то будет выслушивать мои оправдания даже по столь необычному случаю. Как ни странно, а перспектива потерять работу казалась на тот момент наиболее пугающей.
Так что, как ни крути, я оказался в заднице. В глубокой — а точнее будет сказать, в далёкой — заднице.
