— Не помню. — Кристина тяжело дышала. — Я не помню этого. Что со мной произошло?
— Что со мной? — повторила Кристина.
Она тяжело дышала, переводя взгляд со своих грязных рук на меня и обратно. Я взял её за плечи и слегка встряхнул.
— Кристина, послушай меня. Успокойся. Это место… Оно словно вводит в транс.
— Я… — Девушка запнулась, словно подбирая слова. — Я слышала это место.
— Знаю, — кивнул я. — Я тоже будто бы слышал его. Думаю, нас обоих тянуло сюда. Но тебя как будто сильнее.
Вдруг Кристину стала колотить дрожь. Она судорожно всхлипнула раз, другой. Я притянул её к себе и обнял покрепче, и тогда она разрыдалась. Видимо, её нагнала истерика. Несколько минут она не могла прийти в себя, потом всхлипы стали появляться всё реже и реже. Успокаивая её, я легонько покачивался из стороны в сторону. Как ребёнка укачивал, ожидая, когда она успокоится. От этого ритмичного движения я и сам не заметил, как стал впадать в транс. Снова на грани сознания появился тот гул… Он стал сильнее, чем прежде, и на этот раз меня словно обступила тьма. Нечто вроде сонливости, стремительно забравшей меня в небытие.
Очнулся я от того, что упал. Точнее, падал, катился по земляному скату вниз вместе с камнями. Ничего не понимая, я стал цепляться ногами и руками за землю, но не успел — скат резко закончился обрывом, и я слетел с него вниз. Долгая секунда в невесомости, и я приземлился спиной на что-то твёрдое, словно бы на камни. Рядом рухнула Кристина.
Вскочив, я стал осматриваться. Где мы? Как здесь оказались?
Мы были в каменном колодце. Стены уходили высоко вверх, вдоль них спиралью вилась лестница. Над нашими головами в стене была дыра, из которой мы, судя по всему, сюда и выпали. Она была не единственной — во многих местах стены прохудились, где-то сквозь кладку пробивались узловатые корни. Чёрные камни, из которых они были сложены, влажно блестели в тусклом свете флюоресцирующего мха, покрывавшего стены.
— Какого хрена… — не спросила, а просто выдохнула Кристина.
Она не вставала — только села на полу.
— Ты в порядке? — спросил я. — Встать можешь? Или ты что-то повредила?
— Кажется, нет, — покачала головой она, вставая. — Хотя падать было больно. Ой… Колено.
Она поморщилась, потирая ушибленное колено.
— Где мы? И как сюда попали?
Вместо ответа я посмотрел на свои руки, а потом показал их ей. Они были покрыты грязью, которая забилась глубоко под ногти.
— Мы что… — охнула девушка, — мы оба рыли землю? Руками?
— Похоже на то, — кивнул я, отряхивая ладони.
— Сколько времени у нас на это ушло?
— А чёрт его знает… Но руки у меня ноют и зудят.
— Да, зудят. У меня тоже. — Кристина посмотрела наверх, и я сделал то же самое.
Там, высоко-высоко, можно было рассмотреть клочок неба и вспышки за облаками. Потом я посмотрел вниз — лестница вилась вдоль стен сколько глаз хватало, но далеко внизу терялась в непроглядной темноте. И почему-то эта темнота мне особенно не нравилась.
— Мы там, где я думаю? — спросила Кристина.
— В башне, — кивнул я.
— Надо подняться.
— Да. Пока нас снова не накрыло.
Перил или другого ограждения у лестницы не было. Оступившись, можно было упасть в пролёт между витками лестницы, достаточно широкий, чтобы беспрепятственно лететь до самого основания башни. Помня об этом, мы держались ближе к стене. Каменные ступеньки потрескались, а некоторые и вовсе отсутствовали, и всё же лестница нас выдерживала. Мох на стене светился бледно-зелёным. Рос он неравномерно, света едва хватало, чтобы видеть лестницу. В какой-то момент мне захотелось прикоснуться ко мху, и я уступил этому желанию. На ощупь он оказался мягким, почти бархатным.
— Фух, — сказал вдруг Кристина, останавливаясь. — Перерыв.
— Устала? — спросил я.
— Да, я что-то… Что-то задыхаюсь, — кивнула девушка, переводя дыхание.
У меня тоже сбилось дыхание, но Кристина чувствовала себя хуже.
— Тебе здесь плохо? — уточнил я. — Именно здесь?
— Не знаю. Тут будто бы тяжелее. Не знаю, почему. Идти трудно.
— Ладно, давай постоим немного, отдохнём.
— Нет! — отрезала Кристина. — Нельзя! Забыли, что с нами произошло? Сейчас опять… Ну, уснём, или что там с нами было.
— Войдём в транс, — подсказал я.
— Да. Наверное. Если это снова случится, мы можем и не очнуться.
— Согласен. И всё же, если плохо себя чувствуешь, надо отдохнуть. Просто время от времени нам нужно встряхиваться, что ли.
— Это как?
— Ну… не знаю, — признался я, пожав плечами. — Вообще, не мешало бы разговаривать побольше. Мозг занимать. Пока мы двигаемся или говорим, этот гул не слышен.
— Гул? — переспросила Кристина.
— Ну да. Ты же слышала его?
Она помедлила с ответом, вглядываясь в мои глаза, но через секунду кивнула.
— Да, наверное.
— Ну что, ещё постоим, или ты отдышалась?
— Да, я в порядке. Пошли.
Она бодро зашагала наверх, я едва успевал за ней.
— Осторожнее! Не забывай, лестница старая!
— Ничего, я осторожна.
