На корме Егор проверял водолазный костюм. Я хотел спросить у него что-то, но тут я увидел небо над нашими головами и обо всём забыл. Оно было отнюдь не звёздным, как в заливе Моряка-Рыболова. За клубящимися тучами вспыхивал синий и зелёный свет. Это было небо из мира Пожирателя. Мне вмиг вспомнилось всё, что я пережил там, и на меня накатил страх.
Вдруг откуда-то раздался гул. Не сразу я понял, что звук шёл снизу, из глубин, потому что гул, казалось, наполнял всё вокруг. Сперва низкий, он вдруг сменился высоким воем, задержался на этой ноте и затих.
— Что за херня? — заорал я, обращаясь ко всем сразу. — Что происходит?
— Искатель, — спокойно ответил Разум. — Он пытается открыть переход.
Звук повторился. На этот раз мне казалось, что палуба завибрировала от долгого, протяжного гула. А вой, последовавший за ним, резал уши.
— Надевай костюм, — всё так же спокойно продолжил Разум, когда звук затих.
Егор помог мне облачиться в коричневый прорезиненный костюм с тяжёлыми стальными ботинками и несколькими ремнями. Мало того, что сам костюм весил немало, так ко мне прицепили ещё и дополнительные свинцовые грузы. Егор завязал на стальных ботинках длинные шнурки, закрепил на костюме тросы, поднял с палубы круглый бронзовый шлем.
— Выглядит этот ваш костюм не очень надёжно, — прокомментировал я.
— Это трёхболтовка, — сказал Егор. — Такие костюмы ещё в девятнадцатом веке стали использовать.
— Это что, костюму больше ста лет?!
— Нет, я про модель. Сам костюм куда моложе, выпущен был уже во второй половине двадцатого века. Да, не новый. Но я проверил, он в порядке. Проблем быть не должно.
— Эй! — обратился я к Разуму. — Когда этот костюм в последний раз использовали?
— Семь лет, два месяца и девятнадцать дней тому назад, — ответил тот, подумав.
— В памяти Антона нашёл?
— Да.
— И этот костюм точно не развалится на мне?
— Точно.
— Есть один нюанс, — вставил слово Егор. — Глубоко погружаться в нём нельзя. Рабочая глубина — пятьдесят-шестьдесят метров, так что на дно мы тебя, понятно, не опустим.
— Но ведь искатель намного глубже? — Я переводил взгляд с одного спутника на другого. — Ведь так?
— Так, — спокойно ответил Разум. — Мы знаем, что приблизиться вплотную к нему не получится.
— Тогда зачем вообще погружение?
— Нам нужно быть как можно ближе. Даже пятьдесят метров имеют значение.
Шевелиться в костюме было трудно, а ноги еле поднимались в железных башмаках. Наконец, всё было проверено, и Егор подошёл ко мне со шлемом.
— Значит, так… — начал было он, но его прервал вой из глубин.
Выждав, пока шум не стихнет, он продолжил:
— Итак, сейчас я надену на тебя шлем и закручу болты. Кислород тебе будет подаваться отсюда через шланг.
Он махнул в сторону какой-то коробки с двумя колёсами по бокам.
— А это что? — спросил я.
— Насосная станция. Не беспокойся, воздух у тебя будет. В общем, от тебя ничего больше и не требуется. Когда проверим костюм и выровняем давление, можно будет начинать погружение.
— А как его начинать?
— Подходишь к воде и прыгаешь вниз.
Он указал на спускающуюся к воде лесенку в задней части кормы.
— Просто прыгнуть, и всё? — переспросил я.
— Да. Просто прыгнуть. Тросами мы будем контролировать твоё погружение, а через насос — давление в твоём костюме. Потом, когда всё закончится… — Егор запнулся и вздохнул. — В общем, когда всё закончится, мы тебя вытащим и уйдём отсюда.
— «Когда закончится»… — повторил я. — Если закончится. Ладно, давайте начинать.
Шлем надели, болты закрепили. Егор покрутил колесо на боку насосной станции, у меня слегка заложило уши.
— Нормально?
— Уши немного заложило, а так-то да, нормально.
— Хорошо. Ну…
Он посмотрел в сторону. Я повернулся и увидел Антона, наблюдающего за нами со стороны.
— Всё? — спросил я его.
— Для нас важно, чтобы ты приблизился к нему, — сказал тот. — Остальное я сделаю сам.
Из глубин к нам поднялся леденящий душу вой.
— Значит, надо просто прыгнуть…
Вой затих, и теперь я отчётливо слышал пульсацию крови в своих ушах. Тёмная маслянистая поверхность воды лизала борт корабля. Отблески огромной луны сверкали, как бриллианты.
— Да, ответил Антон. — Вставай на последнюю ступеньку и прыгай.
— Не бойся, — подтвердил Егор. — Я послежу, чтобы глубоко ты не опустился. Подниму сразу, как надо будет.
Сердце стучало очень тяжело — не часто, но тяжело. Бухало так, что вибрация от каждого его удара, казалось, разносилась по всему телу. Вид тёмной воды отчего-то пугал. Начинало тошнить. Понимая, что растягиванием прелюдий я лишь создаю себе лишние проблемы, я спустился по деревянному трапу ближе к воде. Стоя на последней ступеньке, набрал в грудь воздуха и ещё раз спросил:
— Просто прыгнуть, говорите?
— Мы тебе поможем, — бесцветным голосом сказал Антон.
Он толкнул меня в спину, и я, не успев даже понять, что происходит, упал в воду. Даже сквозь скафандр я чувствовал холод моря, обволакивавший меня. Благодаря грузам я спускался вниз ногами. И всё же меня не покидала тревога.
