По мере восхождения облака становились всё чётче. Стали видны рваные края неба там, где была повреждена башня. Уже без остановок и не разговаривая мы достигли вершины – той части, где лестница обрывалась. Поверх разрушенной стены мы осмотрели город с высоты – расходящиеся лучами от башни улицы и каменные дома. Ничего нового, ничего бросающегося в глаза. Далеко, за стеной, мелькнула какая-то длинная тень, и я вспомнил про многоножку. Кристине я про неё напоминать не стал, но девушка уже и сама увидела тварь.
– Оно всё ещё там, – заметила девушка на удивление спокойно.
– Видимо, да.
– Но в город зайти почему-то не может.
И правда, далёкая тень двигалась вдоль стены, время от времени замирая, но преодолеть стену не пыталась. Что странно, ведь при таких размерах она легко могла вскарабкаться на неё.
– Как мы теперь попадём обратно? – задал я риторический вопрос, но Кристина ответила:
– Не знаю. Можно выбраться с другой стороны города, тогда она нас не догонит.
– Она движется вдоль стены и может быть где угодно. Видно её только отсюда. Куда нам идти, когда мы спустимся? Как мы поймём, где она в конкретный момент? Не отвечай, это был риторический вопрос. Как и предыдущий, впрочем.
– Но рано или поздно она ведь должна отстать, – упрямо настаивала Кристина. – Уползти в свою пещеру эту… Не может же она вечно нас ждать.
– Пока что она не сдаётся.
– Перестаньте! – повысила голос девушка. – Перестаньте видеть во всём плохое!
– А как не видеть? – я посмотрел её в глаза. – Если мы выйдем из города, нас сожрут. Если останемся внутри – сами умрём от голода. И это не считая этого чёртова гула…
– И всё равно! Хватит! Мы должны найти выход!
– Если он есть, мы обязательно его найдём, – вздохнул я. – Давай только определимся, куда пойдём дальше.
– Вниз, куда ещё. Отсюда нам в город не спуститься. Попробуем выбраться через ту дыру, ну, через которую провалились сюда.
– А здесь мы больше ничего не увидим? – Я огляделся.
Пустынная коричневая долина, исполинская тёмная гора на горизонте, скалы, обступающие город с одной стороны. И склон, по которому мы спустились на пути сюда. Вот и всё, что можно было разглядеть за пределами города. В долине, как я ни старался, ничего, кроме валунов и пересохшего русла реки разглядеть я не смог.
– Пойдём, – сказал я Кристине. – Не вижу больше ничего интересного.
– Я тоже.
Мы стали спускаться, и я мысленно попрощался с небом. Неизвестно было, увижу ли я его вновь, а небо, пусть и чужое, пусть и без солнца, всё же было приятнее тёмноты башни.
Достигнув площадки, над которой была дыра, мы стали пытаться в неё забраться. Сперва попробовал я, но допрыгнуть до края не смог. Тогда я подсадил Кристину, и у неё получилось, уцепившись и подтянувшись, пробраться в нашу кроличью нору. Я как раз начал думать, как бы мне последовать за девушкой – я ведь всё ещё не мог запрыгнуть туда один – как услышал её голос:
– Э-э-э… У нас проблема…
– Какая? – насторожился я.
– Тут всё засыпало землёй.
– Плохо. Ну, тогда копай.
– В смысле – «копай»?
– Сюда же мы как-то прокопали проход, – терпеливо объяснил я. – Значит, и обратно сможем.
– Но я теперь одна! И я сомневаюсь, что у меня получится! У если меня вообще землей засыплет, когда я буду на полпути? Я же задохнусь!
– Резонно, конечно, но разве ты видишь другие варианты?
Она помолчала минуту, потом нерешительно предложила:
– Может, отправимся вниз?
– По лестнице? – Я невольно едко усмехнулся. – Конечно. Только этого и не хватало. Кристина, неизвестно, что нас там ждёт. Нас против воли притянуло в эту башню, и я не хочу узнавать, почему и зачем. Я хочу выбраться. Так что копай.
– Как-то это не по-джентльменски, – пробурчала девушка, и сверху полетели комья земли.
– Можешь, конечно, попытаться меня подсадить, чтобы я туда забрался, – предложил я. – Но я сомневаюсь, что у тебя получится.
– Жаль, феминистки вас не слышат…
– Ну, я сейчас не против их общества. Как и любого другого. Выбраться бы отсюда, любого расцелую.
Кристина ничего не ответила, и я стал ходить по лестнице, то поднимаясь на несколько ступенек, то спускаясь чуть ниже. В очередной раз поднявшись, я повернулся и увидел Кристину, вылезавшую из дыры в стене.
– Ты чего? – спросил я. – Устала?
Девушка ничего мне не ответила. Спрыгнула на лестницу и прежде, чем я понял, что она снова в трансе, шагнула с лестницы вниз.
Упала она тихо, мгновенно исчезнув в темноте. А я даже вскрикнуть не успел, только взмахнул руками, но так и остался стоять, ошеломлённый произошедшим. Не осознавая этого, я вслушивался в тишину, ожидая услышать далёкий шум упавшего тела. Вслушивался долго, несколько минут – но тишину не прервал ни один звук. Только тогда я позволил себе тихо выругаться охрипшим голосом.
