– Эй, мы тебе не извращенцы какие-то! – вспылил Антон.
– Не знаю насчёт извращенцев, но убить же вы меня хотели. В номере гостиницы ведь был один из ваших.
– Он вовсе не хотел тебя убить, – нахмурился Виктор. – Глупо всё получилось. Если бы не этот твой защитник, мы бы всё объяснили тебе давным-давно. А так Миша запаниковал. Ну и…
Он молча развёл руками. Антон бросил на меня взгляд, полный презрения, и снова отвернулся к камину.
– Эта девочка, Кристина, была бы жива, если бы мы вмешались, – сказал Виктор совершенно спокойно и размеренно, словно говорил о погоде. – Но мы не успели. И не решились.
– Как бы вы могли этому помешать? – заносчиво спросил я. – Вы хоть представляете, где мы были?
– Конечно. Вы были в мире Шал-Наг-Раа. Мир с давно уничтоженной цивилизацией. Мир, ставший пристанищем для паразита и его основной пищей. Туда попали вы с Кристиной, когда вас призвали.
– Что значит «призвали»?
– Сейчас мы находимся в особом месте, – вздохнул Виктор, откинувшись на спинку кресла. – Я не про этот дом, конечно. И даже не про сам город. Этот край – один из тех, где граница между мирами наименее прочна. Иногда в таких местах случаются прорывы.
– Какие прорывы? Демонов из ада? – усмехнулся я.
– Нет, – серьёзно ответил Виктор. – Тот мир, в котором вам с Кристиной довелось побывать, был мёртв. Не знаю, что именно ты видел, но заметить смерть ты должен был.
Он замолчал, ожидая, по-видимому, подтверждения или опровержения своих слов, и я нехотя кивнул.
– Да. Да, мы видели разрушенный город. Древний город, насколько я могу судить. Да и в целом мир был… пустынным. Ни травы, ни водоёмов. Там шли дожди, и иногда мы видели тварей, которые выползали под открытое небо из пещер. Большинство было безвредно, но… – Перед глазами внезапно возник образ гигантской сороконожки, и я невольно передёрнул плечами от отвращения. – Были и вредные, скажем так. В целом – да, мир был скорее мёртв, чем жив.
– Это был мёртвый мир, – уверенно сказал Виктор, кивнув. – Жизнь в нём убил паразит. Огромный паразит, который живёт в космосе несчётное количество тысячелетий. Он сам немногим меньше небесных тел. Древний и вечно голодный. Присасывается к планете, как пиявка, и высасывает энергию мира до дна. Население планеты погибает полностью. Остаются лишь те, что прибыли вместе с ним…
– Погодите, погодите, – остановил я Виктора. – В смысле – прибыли с ним? То есть, эти монстры, которых я видел, они, ну… Их не было в том мире до появления гигантской пиявки?
– Он живой. Пожиратель. Есть жизнь, которую он несёт в себе по своему желанию, а есть случайные попутчики. Такой огромный организм не может обойтись без собственных паразитов. Некоторые создания попали в червя случайно много тысяч лет назад, приспособились к жизни в нём и даже прошли собственный путь эволюции. Теперь они плодятся в нём и расселяются в мирах, куда он прибывает. Как видишь, он убивает мир не только тем, что пожирает его, но и теми чудовищами, которых несёт с собой. Это его маленькая армия, о существовании которой он, возможно, даже не догадывается.
Впечатлённый, я какое-то время переваривал услышанное, затем сказал:
– Я видел сон. Наверное, это был сон, хотя теперь я не уверен…
И я рассказал им о том видении, где наблюдал за планетами со стороны. Как видел гигантского паразита сам.
– Когда ты это видел? – уточнил Виктор.
– Когда был в том мире. Мы с Кристиной вошли в древний город, о котором я говорил, и пошли к его центру – к башне. Что-то одурманило нас, завладело нашей волей, и мы… Ну, мы стали рыть подкоп… Не совсем подкоп… Но да, в целом – подкоп.
– Вы попали в башню?
– Да, провалились, когда копали. Внутри была лестница. Винтовая такая, широкая. Сперва мы поднялись наверх, но ничего там не нашли, кроме обломков. Сверху мы только осмотрели город. А потом мы пошли вниз…
И снова меня настигло воспоминание, как Кристина прыгает в пролёт между лестниц.
– …и там попали во что-то чёрное, в какую-то гадость. Это было… как живая смола. Когда я упал в неё, я потерял сознание. И вот тогда мне приснился этот сон.
– А потом что было? – нетерпеливо спросил Антон. – А? Когда проснулся?
– Мы с Кристиной пришли в себя в каком-то храме. Так мне показалось, наверное. В центре стояла огромная раковина. В смысле, ракушка. Высокая, с десятиэтажку, наверное. От гигантского моллюска, видимо. Больше там никого не было, грязь эта чёрная тоже пропала, ну и мы поспешили уйти. – Я пожал плечами. – Потом, когда мы уходили, попался нам зал, где на пьедесталах стояли каменные статуи моллюсков. И одна из них была очень похожа на ту раковину, которую мы видели.
– Их было пять, этих статуй? – спокойно спросил Виктор.
– Не помню, – ответил, я, не раздумывая, и тут же поправил себя. – Но… Да. Кажется, их было пять.
Виктор задумчиво кивнул, помолчал, глядя в камин, и только потом заговорил:
– Вы были в храме одного из пяти богов, которым поклонялись в том мире после пришествия в их мир паразита. Конечно, на самом деле богами они не были, но почитались именно так.
