– Отлично, – мужчина хлопнул в ладоши и продолжил. – Трисс предложила кое-что. Раз уж ты с нами, мы обязаны защитить тебя. Позволь отправить тебя в Интердику к родителям – оставаться здесь опасно. Как только поход закончится, твой любимый Дариус вернётся к тебе.
Юноша, услышав своё имя, смутился и отвернулся. Конечно, Даэвы поняли, кто привёл элийку сюда. И выглядело это очень и очень странным.
Личико Эви вновь охватила печаль. Она подумала, собралась с мыслями и ответила, причём настолько решительным голосом, насколько способна девятнадцатилетняя девушка:
– Нет уж, извольте! Я останусь здесь и пойду, куда бы…
Даймон ожидал этого и закатил глаза. Вздохнув, он резко перебил её:
– Исключено, ты сама видела, что люди гибнут целыми легионами! Не хочу приказывать тебе, поэтому ты по своей воле прямо сейчас отправишься в Интердику. Трисс откроет портал.
– Поддерживаю, – произнёс Дариус и хотел обнять Эви, но та оттолкнула её и обиженно воскликнула:
– Мне надоело, что вы решаете, что мне делать. Я и так больше месяца полагалась на других… другого, а теперь хочу отвечать за свою жизнь сама!
– Твои родители соскучились по тебе, – сказала Белатрисс, пытаясь успокоить девушку.
– Я не переживу, если с тобой что-то случится, пойми, наконец! – Дариус схватил её за руку и силой притянул к себе.
– Вы передаётся меня из рук в руки, словно я – какая-то вещь! – закричала она. – Это возмутительно, – и побежала прочь.
– Эви! Эви! Мать балаурскую… – выругался Дариус и побежал за девушкой.
Даймон на секунду остановил воина, схватив его за плечо и промолвив:
– М-да, чувствую, весёлой у тебя будет семейная жизнь.
Юноша проигнорировал и рванул за своей Эви.
– Глупая ещё… – печально заключила Белатрисс, когда Дариус уже скрылся в толпе солдат.
– Да, – кивнул бессмертный. – Не понимает, что даже если не станет жертвой шальной стрелы, то уж, как пить дать, будет обузой всему легиону.
– Хм, если она такая обуза, – задумалась девушка. – То, почему такой Даэв как Териан Лекас возился с ней так долго?
– Балаур его знает, – нахмурил брови Даймон. – Но тот факт, что его прокляли, не дает мне покоя…
– Почему это? – удивилась Белатрисс и заглянула в глаза супругу. – С чего тебя волнует асмодианский Даэв?
– Не волнует. Я с ним слишком часто виделся в сражениях, и он… странно всё это. Гордость расы оказалась проклятой, – лишь ответил мужчина. – Ладно, кажется, Дариус догнал девчонку. Открой разлом в крепость Интердики. Я прослежу, чтобы она вернулась.
Трисс согласилась, и парочка, не торопясь, направилась к офицеру и девушке, всё ещё выясняющим отношения.
========== Часть 4. Глава 7. ==========
Комментарий к Часть 4. Глава 7.
Отредактировано.
Белуслан.
Воздух около статуи с изображением Асфеля завибрировал. Будто из ниоткуда появилась чёрная густая дымка. Она закрутилась в бешеном вихре и спустя минуту стала медленно оседать на землю. Маленькие чёрные песчинки начали складываться в структуры. Через несколько минут стало понятно, что это нечто – человек. Смутные очертания ног, туловища, спины и головы неторопливо принимали форму. Фигура сидела на коленях, согнув спину. Определённо, это был мужчина. Из пыли медленно выстраивались его кости, мышцы, сухожилия. Зрелище было весьма странным, даже пугающим, особенно для людей, незнакомых с природой бессмертных. Наконец, дымка резко исчезла, фигура дёрнулась и упала набок, скукожившись и скорчив лицо от непереносимой боли.
Мужчина широко открыл глаза и начал кататься по спине, поджимая ноги к животу, и кричать. Дико кричать. Это походило более на оглушительный стон. Жалобный голос асмодианина доносился даже до далёких снежных гор, чьи вершины спрятались за густыми облаками. Так продолжалось около десяти минут, затем боль, сковывавшее всё тело Даэва, стала медленно утихать. Не сразу и не полностью. Он перестал стонать и… заплакал. Да, бессмертный заплакал. Громко, жалостливо, словно мать, потерявшая своего единственного сына. Только от физической боли. Невероятно сильной, нестерпимой и беспросветной.
Когда Даэв смог прийти в себя, он лёг на спину и тяжело задышал. Асмодианин медленно открыл глаза, и первым, кого он увидел перед собой, кроме низких облаков, затянувших небо, были три фигуры, с важным видом стоявшие рядом со статуей кибелиска. Они были облачены в чёрные латные доспехи, лица скрывали шлемы с высоким пером, а на груди красовался большой бронзовый паук. Один из незнакомцев наклонился к Даэву, промолвив на асмодианском:
– С добрым утром, принцесса, – и с размаху ударил металлической перчаткой бессмертного в висок. Тот не ожидал удара, мгновенно обмяк и отключился.
***
