– Это всё стигма… – прошипел он, оскалившись и стиснув зубы. – Стигма, которую мне принесли тогда мои остолопы… Они нашли красивый треугольный камешек на полу гостиной той лачуги в Белусланском лесу… в которой ты жила. Я обрадовался и повесил его себе на шею… А потом – небытие… Словно что-то вселилось в меня и стало потихоньку поглощать мою душу. Все мои воспоминания, мысли и желания засасывало в воронку, из которой выходил лишь чужой голос и повторял мне моё новое имя… Териан Лекас… Имя Даэва, павшего от своей собственной руки и обратившегося в стигму… Этот проклятый дом стоял там нетронутым пятьсот лет. Пятьсот лет сила Эфира вокруг хранила это пустое жилище от вьюг, морозов и времени! Она хранила его таким, каким я его построил, чтобы однажды туда пришли разбойники и нашли камень. Камень с душой Териана Лекаса.
Эви отстранилась от асмодианина и испуганно заглянула в его холодные потерянные глаза.
– Это неправда… – промолвила она. – Я не верю.
– И я не верил… Пока не вспомнил всё, когда воскрес там, в Арэшурате. Проклятые балауры… Они всё знали. Драканы хотели меня использовать, обвести вокруг пальца, изгнать Териана Лекаса из моей души… Они понимали, что у него есть силы для борьбы, что с ним две расы можно объединить. Хитрые твари. Но Териан Лекас до сих пор во мне, значит, он жив, и его способности – теперь мои способности. Я исполню своё предназначение.
– Какое предназначение?.. – девушка спросила тихо и опасливо, будто снова вспомнив, что перед ней – чужестранец-асмодианин. Если сказанное им – правда, получается, Эви ничего не знает о нём, и сидящий рядом – чужой для неё человек.
– Закончить Тысячелетнюю войну, – грозно произнёс бессмертный. – Вот зачем Френос тогда дал мне прочесть это письмо… Он хотел вновь разбудить во мне чужие воспоминания и чувства, чтобы связь между мной и Терианом Лекасом окрепла и не нарушалась. Этот старик знал, что меня схватят балауры и будут пудрить мне мозги. Он всё знал… Откуда, мать его Фрегионову?!
– О, Айон… – Эви вздохнула и прикрыла рот ладонью. – О, Айон!
Асмодианин заметил, как глаза девушки задрожали. Элийка вся побелела – вот-вот заплачет.
– Прости меня… – сказал он и опустил голову.
Эви закрыла лицо руками и захныкала. Мужчина хотел успокоить её, но вдруг понял, что теперь у него нет прав прикасаться к ней.
– Послушай, я знаю, что должен был сказать это раньше, но не мог… Ты знаешь, я люблю тебя. Именно я, а не Териан Лекас!
Эви заплакала громче и набросилась на Даэва, обняв и прижав к себе. Асмодианин осторожно положил ладонь на спину девушки, будто спрашивая, но она не возражала. Тогда бессмертный тоже крепко обнял элийку.
Она несколько раз шмыгнула носом, заглянула в глаза асмодианину и тихо проговорила:
– Пусть в тебе живёт другой человек, но я знаю, что полюбила тебя… Кем бы ты ни был.
– Даже грабителем и убийцей? – удивившись, спросил Даэв.
Эви замешкалась с ответом, но через несколько секунд произнесла:
– Айон дал тебе шанс исправиться. Пусть ты совершал плохие поступки, но Всевышний хочет, чтобы ты искупил вину, исполнив предназначение того Даэва. Айон помнит о тебе и желает тебе добра. И желает мне, раз послал тебя…
Бессмертный вновь обнял элийку, уткнувшись в её волосы. На его душе вдруг стало намного легче, словно целая гора с плеч свалилась.
Спустя минуту Эви вдруг дёрнулась, округлила взгляд и воскликнула:
– Там в лесу древней я наткнулась на хранителя Ноа. Он сказал мне, что, когда прошлое объединится с будущим, у людей появится возможность всё исправить. Может, он имел в виду тебя и… Териана?
Асмодианин улыбнулся и хмыкнул:
– Может быть… Если пророчество действительно существует, значит, не всё потеряно и Атрею можно спасти.
– Ты теперь бессмертен. У Даэва больше шансов изменить что-то, чем у обычного человека.
Лицо мужчины снова погрустнело.
– Я больше не бессмертен. Меня развоплотили.
– Что? – Эви машинально переспросила, не до конца сообразив, что она только что услышала.
– У меня осталась последняя жизнь. Последний шанс на успех, последний шанс что-то изменить.
– И последний шанс на счастье! – девушка схватила его голову руками, придвинулась к себе и суетливо забегала глазами по узорам вокруг его зрачков. – Останься, не уезжай никуда!
– Не могу, Эви… – он попытался отвернуться, но элийка не позволила.
– Прошу!
– Если я останусь, то не исполню предназначение и не искуплю грехи. Я подведу Айона…
– Умоляю… Если ты умрёшь, я… я…
– Эви, – он остановил её. – Смотри на меня, – мужчина взял девушку за руки и посмотрел в её вновь задрожавшие глаза. – Я вернусь. Обещаю.
– Когда? – готовая разрыдаться, воскликнула элийка.
– Скоро. Очень скоро. Я не дам себя в обиду, ты же знаешь… – он улыбнулся, чем немного успокоил девушку.
– Я хочу с тобой!
Асмодианин вздохнул и строго возразил:
– Нет, ты останешься здесь.
– Не останусь! – недовольно воскликнула Эви.
– Я уже видел, как ты умираешь, – спрятав взгляд, промычал Даэв. – Я не вынесу этого снова…
Огонёк надежды в глазах элийки потух. Она грустным взглядом осмотрела нагрудник мужчины, задержала дыхание и произнесла:
