Остальные вопросительно уставились на него после этих слов.
– Как это случилось? – Трисс шагнула вперёд и встал буквально перед лицом Даймона.
– Он убил себя во время штурма Храма Стражников…
Все переглянулись.
– …После того, как сознался в предательстве Элизиума и Элиоса.
Териан отвернулся и вздохнул.
«Элиос и в этом похож на Асмодею… – подумал он. – Везде верхушка пирамиды – сплошная гниль. Оттого гниёт и её основание…»
– Значит, смерть Раверинтоса тоже была выгодна Гелиону, – ухмыльнулся Родт. – Интересно получается: ты, Даймон, подал Аскалону корону на блюдечке.
– Я знаю, – стиснул зубы бывший командующий. – И я её отберу.
– А зачем, ты себя спросил? – вновь заговорил Бронн, всматриваясь в глаза Даймона. – К чему ты устраиваешь эти заговоры и перевороты? Сначала тебе не угодил Фаметес, и ты переметнулся к Гелиону. Теперь всё наоборот.
– Гелион поступает нерационально, – Даймон напрягся и часто заморгал. – На нас ополчились балауры с асмодианами, а он будто игнорирует этот факт.
– Как и Фаметес, – перебил его Бронн. – Так чем мальчишка лучше?
– Нельзя свергать каждого, кто тебе не нравится, – тихо и равнодушно добавил Териан. – Даже если это военачальник.
– На Фаметеса можно влиять, – ответил Даймон. – Раверинтос – яркий тому пример.
– И как давно из воина ты превратился в политика? – спросил Бронн и сжал губы, ожидая ответа.
– С тех пор, как Элиосу стала угрожать реальная опасность. Я думал, что вы все это понимаете.
Териан медленно обошёл элийцев, подошёл к Даймону сбоку и промолвил:
– Балауры расторгли договор с Асмодеей.
– Откуда ты знаешь? – удивлённо и одновременно недоверчиво спросил бывший командующий.
– Из надёжного источника, – отговорился он. – Посему нынешние планы ящеров мне неизвестны, но, полагаю, они будут ждать, пока на севере произойдёт переломный момент в войне.
– Угу, – кивнула Белатрисс. – Может, ты и прав. Балауры должны определиться, кого поддержать.
– Да. Пока они этого не сделают, мы будем видеть штурмовые отряды драканов как в Элиосе, так и в Асмодее.
– А если война на севере затянется? – Даймон недвусмысленно посмотрел на Териана.
– То балауры первым делом примутся за Асмодею, – ответил он.
– Нехудший расклад, – заметил Бронн.
– Для тебя, – северянин искоса глянул на кинжальщика и вновь отвернулся. – На самом же деле всё равно, на кого первым упадёт гнев Тиамат: баланс нарушится, и, что случится потом, знает лишь Айон.
– О чём ты? – спросила Трисс.
– Ящеры не позволят уничтожить одно из оснований Башни. Иначе Арэшурат перестанет существовать, а этого они допустить не могут. Получается, что одна из рас падёт, балауры станут хозяевами Атреи, но в структуре мира не изменится ничего.
После небольшой паузы асмодианин продолжил:
– Во что бы то ни стало необходимо сохранить баланс сил на Атрее. Сильные должны помогать слабым в битве против общего врага.
– В теории, – перебила его девушка. – Но на деле шестьсот лет войны сложно забыть…
– Если не невозможно, – вновь отозвался Бронн. – Дурацкая затея.
– Говорить проще, чем делать. Но сидеть на заднице ещё проще. Надо попытаться.
– Начало положено, – произнёс Даймон. – Если отступать, то уже поздно. Тем более, дери меня драканский полк, Териан Лекас прав: стоит попробовать.
– Все знают, что нужно делать? – спросил северянин.
– Я не собираюсь подчиняться асмодианину, – вдруг воскликнул Бронн.
– Вот с этого и надо начать, – кивнул Териан. – С этого момента для нас нет асмодиан и элийцев. Есть люди. И Даэвы. Я не прошу подчиняться мне, я прошу следовать плану. Нашему общему плану.
– Который придумал ты.
– Что ж, Айон – свидетель, у тебя не нашлось ничего лучше, когда мы это обсуждали, – Териан оскалился и сощурился, прожигая напряжённое лицо элийца. – Ты согласился со всем, так что теперь не противься и делай, что должен.
Наступила недолгая тишина.
– Мы с Терианом Лекасом идём в город за Фаметесом, – заговорил Даймон. – Родт и Бронн отправляются в Элизиум следить за Гелионом и всячески мешать ему в захвате трона. Трисс, ты летишь в Элтенен вместе с Канеусом. Найди этого растяпу, где бы он ни был! После того, как я отправлю письма, встретьтесь с Телемахом и подготовьте его к разговору. Если у нас с зеленоглазым всё получится, вскоре в Элтенен придёт письмо от Фаметеса. Телемах будет сопротивляться. Ваша задача – убедить его в том, что мы предлагаем самый разумный выход. Да озарит наш путь Свет Айона!
– А как же Эви? – Териан отвёл Даймона в сторону и шёпотом спросил его. – Где она будет?
– Я велю Калиону присмотреть за ней. Он хоть и наёмник, но честный наёмник.
Асмодианин обернулся и с грустью посмотрел в окна дома, где отдыхала Эви.
«Она, наверное, ещё не знает, что я долго не вернусь…» – пролетело в голове северянина.
Даймон положил руку Териану на плечо и промолвил:
– Мне очень не нравится, что творится между тобой и бедной девочкой. Если в тебе есть хоть капля жалости и сострадания, отпусти её. Ты же прекрасно понимаешь, что между тобой и ней не может быть ничего. Зачем ты её мучаешь?
Териан Лекас не хотел признаваться в том, что в чём-то этот элийский Даэв прав.
