Полностью измученная, я вытащила ключ и открыла дверь. Папы и Виктора еще не было – я поняла это, бросив взгляд на небольшой уголок в прихожей, где хранились наши куртки и обувь. Наверное, скоро вернутся.
Повесив ключ на настенную дощечку, я нерешительно потопталась у входа, глядя на лестницу. На стене, выкрашенной в синий цвет, висели наши фотографии и детские рисунки.
С каким удовольствием я засела бы сейчас в своей комнате! Но сначала нужно было проведать Торн. Я прошла мимо кабинета на кухню, бросила на стойку рюкзак и извлекла оттуда упаковку кошачьего корма. Прихватив с собой плоскую тарелку, я выскользнула в сад через заднюю дверь, чтобы посмотреть, как поживает мой «трудный ребенок».
Едва увидев меня, Уиллис, Ли и Норрис подскочили к сетчатой ограде.
– Ждите, ребята, и до вас дойдет очередь, – прикрикнула я, и они жалобно заскулили в ответ.
Я присела возле клетки Торн и заглянула внутрь. Она сидела, съежившись, в углу за кучей соломы. Я выдавила на тарелку немного кошачьего корма, просунула в щель у двери и стала ждать, проявит ли Торн хоть какой-то интерес.
Целую вечность ничего не происходило. Затем носик Торн начал подергиваться.
Мысленно я подбадривала ее, призывая быть посмелее, и улыбнулась, кода она все-таки отважилась выйти из укрытия и продегустировать корм. Через пару минут тарелка опустела. Я тихонько засмеялась.
– Тебе все время предлагали вкусную и свежую еду, а ты, оказывается, без ума от консервов? Ну надо же!
Я выдавила ей остаток упаковки, и пошла за мисками для лисят. Покормив их и уже собираясь вернуться в дом, я услышала позади себя треск сломанной ветки.
Я удивленно повернулась, вглядываясь в сторону леса, но ничего необычного не увидела. Зимой в поисках пропитания сюда время от времени забредали крупные звери. Но сейчас был апрель, и вероятность увидеть за оградой лося сводилась к нулю. К тому же Уиллис, Ли и Норрис уж слишком шумели. С другой стороны, и люди вряд ли могут случайно оказаться в этой части леса.
– Эй! – крикнула я. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, становилось все сильнее. – Есть там кто-нибудь?
Никто не показался. В лесу царило безмолвие. Даже лисята застыли в своем вольере, настороженно подняв уши и вглядываясь в подлесок.
– Нана! – Звонкий голос моего брата прорезал тишину сада. В это же время белка стрелой взлетела вверх по стволу. Я вздрогнула. Затем покачала головой и пошла навстречу Виктору.
Он подбежал и бросился в мои объятия. Пустые миски, которые я держала в руках, ему нисколько не мешали. Он повис у меня на шее, и я со смехом выпустила из рук посуду, чтобы не уронить его.
– Ну, обезьянка, как дела в садике?
– Томми Томсон затопил туалет. – Глаза Виктора возбужденно блестели. – Было здорово!
Я рассмеялась.
– Представляю. Потопили несколько корабликов?
– Ага. – Он лукаво улыбнулся. – У папы для тебя сюрприз. Поэтому мы и опоздали.
– Что за сюрприз?
Братишка закусил нижнюю губу.
– Мне нельзя, – прошептал он, но мы оба знали, что ему не терпится все рассказать.
Улыбаясь, я наклонилась к нему.
– Я тебя не выдам. Даю честное слово сестры.
– Папа купил тебе новый телефон, – выпалил Виктор.
Я вскрикнула от радости. В отличие от других отцов, мой папа точно знал, как сделать свою семнадцатилетнюю дочку счастливой – даже если она того и не заслуживала. Взволнованная, я поставила брата на землю, собрала миски, и мы вошли в дом.
Папа стоял на кухне, прислонившись к двери и сложив на груди руки, и внимательно смотрел на меня.
– Ну как ты, в порядке?
– Все хорошо, – ответила я и прошла мимо него к раковине, чтобы вымыть посуду.
– Точно? – напряженно спросил он, не особо стараясь скрыть беспокойство. – Нормально себя чувствуешь?
С досадой я повернулась к нему.
– Что за вопросы, пап. У меня все хорошо.
Конечно, это было не так. Я все еще нервничала. Но разве это удивительно – после того, что со мной произошло? Мне не хотелось обсуждать это в присутствии младшего брата, и папе, казалось, хватило и такого ответа.
Он взял картонную коробку, лежавшую на кухонной стойке, и протянул мне.
– Это тебе.
Я радостно улыбнулась.
– Спасибо, пап.
– Не за что, солнышко.
Я осторожно потянула за ленту на коробке.
– Есть новости из автомастерской?
Папа нахмурился.
– Все это займет время.
– Ладно, – ответила я и улыбнулась. Я вовсе не хотела показаться неблагодарной. – Ты самый лучший папа в мире.
Кажется, мои слова его немного смягчили. Он кивнул и повернулся к кофемашине. Мы с Виктором пошли в гостиную, где уютно устроились на диване с кучей сладостей.
Пока я занималась своей новой игрушкой, скачивая из облака резервные копии, Виктор смотрел обещанный мультик и поедал шоколадные батончики. Чуть позже к нам пришел папа и устроился в кресле, закинув ноги на стол. Происходило это только в том случае, если мамы не было рядом. Он прихватил с собой план проекта и делал в нем какие-то пометки.
