Я спустился обратно, стараясь двигаться быстрее. Коридоры, ведущие к Камере пленных, были знакомыми — я помнил их с того дня, когда впервые оказался в Атлантиде. Узкие проходы, стены, покрытые тонкими кристаллическими решётками, и запах — едкий, как будто металл и сырость смешались в воздухе. Добравшись до входа, я замер. Дверь в Камеру пленных была приоткрыта, и изнутри доносился низкий гул, похожий на тот, что я слышал у Вискорнатора перед вторжением. Я вскинул оружие и медленно шагнул внутрь.
Камера пленных выглядела так же, как в моих воспоминаниях: длинный зал с рядами кристаллических клеток, пустых и покрытых пылью. Но в центре зала что-то изменилось. Пространство дрожало, как раскалённый воздух, и в этом дрожании я увидел слабый контур портала — не такого массивного, как Вискорнатор, но достаточно большого, чтобы через него могли пройти несколько человек. Портал был активен, его края искрили, и изнутри доносился шорох — тот же, что я слышал в Нижнем разломе. Вороны уже близко.
Я отступил к ближайшей клетке, используя её как укрытие, и проверил гранаты на поясе. Если они прорвутся здесь, мне придётся держать их в узком проходе, где численное преимущество не сыграет им на руку. Но прежде чем я успел подготовиться, портал вспыхнул ярким светом, и из него шагнула фигура. Это был не обычный Ворон. Высокий, в чёрных доспехах с алыми узорами, он двигался с пугающей уверенностью. В руках он держал оружие, похожее на гибрид винтовки и копья, а его глаза — алые, как у остальных, но с холодным, почти человеческим взглядом. За ним последовали тени, такие же, как в Нижнем разломе, но их было меньше, и они держались позади, словно подчиняясь этому бойцу.
Я прицелился, но фигура подняла руку, и тени замерли. Его голос, низкий и искажённый, как будто говорил через помехи, разнёсся по залу: «Юрий… Последний страж… Мы знаем, кто ты. Сдавайся, или пожалеешь, что остался жив». Я стиснул зубы. Они знали моё имя. Они угрожали мне, находясь в моих владениях. Но я не собирался сдаваться. Я бросил осколочную, целясь в центр группы, и тут же открыл огонь. Взрыв разметал тени, но их лидер лишь отступил, подняв оружие. Пули отскакивали от его доспехов, как от стены, и он направил копьё в мою сторону. Луч света ударил в клетку, за которой я прятался, и кристалл разлетелся на куски.
Я бросился к выходу, заманивая их в коридор. Тени последовали за мной, но их лидер остался у портала, словно охраняя его. Я понял, что он не просто боец — он был ключом к их вторжению. Если я смогу уничтожить портал, это даст мне время. Я вытащил последнюю светошумовую гранату и бросил её через плечо, а сам нырнул за угол. Взрыв ослепил преследователей, и я услышал, как тени зашипели, отступая. Но времени радоваться не было. Я вернулся к панели в главном зале, тяжело дыша. Интерфейс мигнул:
Атлантида снова отреагировала. Стены зала засветились ярче, и я услышал лязг — где-то вдалеке активировались новые стражи. Голос системы прогремел:
Запуск протокола защиты: изоляция
Я увидел на карте, как проход к Камере начал закрываться, но медленно, слишком медленно. Вороны могли успеть прорваться. Я взглянул на таймер защитного поля Вискорнатора: 5:12… 5:11… Поле скоро отключится, и тогда у меня будет 15 минут отката, чтобы удержать главный зал. Но теперь я знал, что Камера пленных — их главная цель. Они не просто атаковали — они планировали захватить город изнутри.
Я не мог позволить им прорваться к Вискорнатору. Если они захватят его, Атлантида падёт, и всё, что я сделал, будет напрасным. Я вернулся к панели управления и ввёл команду:
Я проверил своё оружие. М-249, который я оставил в главном зале, всё ещё стоял на баррикаде из металлических ящиков. Я быстро подбежал к нему, проверил ленту патронов и установил пулемёт так, чтобы он простреливал вход в зал. Вороны могли пойти через Камеру пленных, но главный зал был их конечной целью. Если они прорвутся, я встречу их здесь. Я взглянул на красную кнопку самоуничтожения на панели управления. Она всё ещё горела, как кровавый глаз, напоминая о моём последнем шансе. Но я не хотел доходить до этого. Ещё нет.
Таймер защитного поля неумолимо тикал: 1:03… 1:02… Я чувствовал, как пот стекает по виску, а сердце бьётся так громко, что заглушает гул Вискорнатора. Когда таймер дошёл до нуля, сине-белое сияние поля вокруг портала мигнуло и исчезло. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Я сжал рукоять М-249, готовый к худшему.
